Взаимопомощь

— Ты чего пялишься? — грубо спросил он. — Вали отсюда, мне не хочется слышать твои крики и оры, достала, — он догадывался, что она смотрит в глаза и думал, что закричит, как другие «Монстр!», «Безглазый!». Все считали его демоном из-за глаз, и ненавидели его. Жизнь людей для него — ничто. Но Джесс просто молча встала и, выходя из комнаты, сказала:

— Глаза у тебя красивые. Правда, характер — хуевый, — скрылась из виду, оставляя Найраса в шоковом состоянии.

Джесс зашла в ванную, дабы смыть с себя усталость, и немного поразмышлять о проекте. Войдя в свою комнату, переоделась и села на кровать в позу лотоса, захватив планшет и листы. Правда размышления были вовсе не о проекте. Что она сделала этому маньяку, что тот к ней относится, как к ничтожеству? Хотя… Пыталась сдать полиции, пыталась убить. В общем, есть обоснования такого его отношения к ее персоне. Или это жизнь таким его сделала? Ответа девушка не знала. Хотя, она понимала его отношение к людям. Слишком много дерьма в мире, которое в основном заключается в людях. Они за выгодную цену могут предать друга, использовать людей, вертеть ими. Они трясутся за свою жизнь, а на жизни других плюют с высокой башни. И даже если они поклялись быть все время вместе, рано или поздно нарушат клятву. Часто же она размышляет насчет людишек до глубокой ночи. На небе уже была белоснежная Луна, освещая улицы и дома своим мягким холодным светом, проникая им в комнаты освещая силуэты спящих людей. Глаза слипались, а девушка и не противилась сну.

Черный коридор с высоким потолком и резными колоннами вел в никуда. Джесс шла по нему, опасливо оглядываясь. Сзади тоже были слышны шаги, но девушка не решалась посмотреть туда. Когда шаги стали отчетливее, она рванула с места и побежала в черноту коридора. Шаги перестали быть слышны, и Менсон все же осмелилась повернуться назад, но позже пожалела об этом. Там была такая же тьма, но она поглощала коридор сзади. Она добралась до беловолосой и коснулась руки, обжигая чувствительную кожу девушки. Та побежала сломя голову вперед, наплевав куда именно бежит. Внезапно перед ней появилась дверь, которую она открыла и забежала внутрь. Оказалась в лесу, что был не зеленым, как обычный, а черным, а земля усыпана серой листвой. Джесс бродила по нему, пока не услышала чей-то шепчущий голос:

— Джесс… — словно эхом раздавалось по всему лесу.

— Кто ты? — крикнула она неизвестному.

— Иди сюда… Иди на голос…

— Да что здесь творится?! — процедила, но побежала на голос. Прибежала на большую поляну, по середине которой стояла фигура в плаще.

— Подойди ко мне, — беловолосая подошла, с недоверием осматривая фигуру.

— Кто ты?

— Неужели не помнишь родную мать, а, Джесс? — ее глаза расширились от ужаса. Фигура повернулась и скинула плащ, что стал кровавой рекой. Дочь с ужасом смотрела на тело матери: глубокие раны, из правой глазницы свисает глаз, и из нее же вытекает алая жидкость, другой глаз безумным взглядом осматривал стоящую особу. Правая рука, по локоть в крови, почти свисала с предплечья и внезапно, с противным хлюпом, упала на землю. Живот вспорот, из дыры вываливались кишки и прочие органы в сопровождении с кровью и слизью. По всему телу были вырваны куски мяса, в которых роились личинки, которые ползали и по телу, под телом, проедая себе путь. Ужасный запах гнили шел от матери.

— Ты… Ты не моя мать, убирайся! — гневно крикнула Джесс.

— Почему же она не твоя мать? — до боли знакомый голос раздался за спиной.

— Отец… — обернувшись молвила она. Грудная клетка была вспорота, открывая вид на почерневшие легкие и не стучащее сердце. Вместо глаз пустые глазницы, из которых выползали черви. «Пожалуйста, хватит, я не вытерплю,» — подумала желтоглазая, схватившись за голову. Мать подошла к ней и сказала:

— Поплачь, милая, поплачь, ты никому не нужна, — эхом раздалось в сознании. — Я помогу тебе избавиться от этого чувства. От этой жизни, — она подтолкнула ее к реке, а потом толкнула туда. — Удачно искупаться! — последовал заливистый жуткий и безумный смех. Вынырнув, девушка увидела, как тела отца и матери разлагаются, а черви уползают в реку, в которое было сильное течение, несшее невесть куда. Джесс барахталась, захлебывалась в крови, но ее кто-то схватил за руку и затащил на плот. Это была Эмбер.

— Зачем? — прокашлявшись, спросила Менсон.

— Ты же моя подруга, — блондинка лучезарно улыбнулась. — Я всегда буду помогать тебе, во чтобы то ни стало!

— Ну, спасибо, — недоверчиво ответила она.

— Пожалуйста, — голос понизился, а из глаз начала вытекать кровь, а сама девушка упала в реку.