В глухом углу, сквозь мрaк неясный Угрюмой комнaты моей, Следит зa мной тaк много дней Сфинкс молчaливый и прекрaсный.
8 мин, 53 сек 774
Сфинкс довольно зажмурилась.
«Что может быть проще? Бог есть… Нет, не хочу думать. Это будет просто, я гений. Ей нужен не ответ, а моя уверенность. Она ее получит, — сейчас, когда цель была на расстоянии правильного ответа, Сергея Васильевича охватило умиротворение Будды.»
— Но кто же все-таки Бог, если у него такая Душа? Замечательная Душа. Нет, она жестока — дать мне надежду, и тут же отнять! Венька… Прости своего старика, но ты ушел слишком рано, сейчас бы я любил тебя, так, как ты заслуживал. Да что это я? Ни один человек не может любить так, как зверь. Сколько бы ты ни любил, этого всегда окажется мало. Мы только поганим все. Ненавижу, ненавижу, ненавижу… Люблю. Венька, Венчик, прости, я не приду. Бог… Кто же Бог? Художник? Да, это верно, он сотворил мир. А вдруг? Бессмыслица, но если? Венька, я постараюсь ответить правильно. Может, она отведет меня к тебе, если получит верную отгадку? Не думать об этом… Не думать, не надеяться! Да, Он Художник, величайший из всех. Страшно… Художник, я уверен! Но люди говорят, то Он есть любовь, так кто же Он? Кто? Не могут же они все ошибаться! Венька… Ради тебя«.»
— Он есть любовь.
— ломким голосом сказал Сергей Васильевич.
Он не успел закричать.
После трапезы Сфинкс пробежала по столу, оставляя бурые следы на драгоценных записях, вскочила на подоконник и не мигая уставилась на проходящую мимо жизнь. Затем оглянулась на фотографию пса и его хозяина, которую Сергей Васильевич так и не выпустил до самого конца, задумалась.
По пустым комнатам прокатился ее звучный приговор:
— В чем-то он был прав.
Эпилог.
Венька повалил Хозяина на ультрамариновую небесную траву, визжа в счастливом исступлении. Он всегда знал, что Хозяин придет к нему на радугу.
«Что может быть проще? Бог есть… Нет, не хочу думать. Это будет просто, я гений. Ей нужен не ответ, а моя уверенность. Она ее получит, — сейчас, когда цель была на расстоянии правильного ответа, Сергея Васильевича охватило умиротворение Будды.»
— Но кто же все-таки Бог, если у него такая Душа? Замечательная Душа. Нет, она жестока — дать мне надежду, и тут же отнять! Венька… Прости своего старика, но ты ушел слишком рано, сейчас бы я любил тебя, так, как ты заслуживал. Да что это я? Ни один человек не может любить так, как зверь. Сколько бы ты ни любил, этого всегда окажется мало. Мы только поганим все. Ненавижу, ненавижу, ненавижу… Люблю. Венька, Венчик, прости, я не приду. Бог… Кто же Бог? Художник? Да, это верно, он сотворил мир. А вдруг? Бессмыслица, но если? Венька, я постараюсь ответить правильно. Может, она отведет меня к тебе, если получит верную отгадку? Не думать об этом… Не думать, не надеяться! Да, Он Художник, величайший из всех. Страшно… Художник, я уверен! Но люди говорят, то Он есть любовь, так кто же Он? Кто? Не могут же они все ошибаться! Венька… Ради тебя«.»
— Он есть любовь.
— ломким голосом сказал Сергей Васильевич.
Он не успел закричать.
После трапезы Сфинкс пробежала по столу, оставляя бурые следы на драгоценных записях, вскочила на подоконник и не мигая уставилась на проходящую мимо жизнь. Затем оглянулась на фотографию пса и его хозяина, которую Сергей Васильевич так и не выпустил до самого конца, задумалась.
По пустым комнатам прокатился ее звучный приговор:
— В чем-то он был прав.
Эпилог.
Венька повалил Хозяина на ультрамариновую небесную траву, визжа в счастливом исступлении. Он всегда знал, что Хозяин придет к нему на радугу.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 3 из 3
