В повседневной жизни мы часто сталкиваемся с проблемами, не важно с какими, большими, или маленькими, ведь скорее всего мы находим решение им. Никто не застрахован от проблем, даже самый влиятельный человек на земле, у которого как бы казалось всё ползают под ногами, может смертельно заболеть. Всё встают лицом к лицу с проблемами, но вы когда-нибудь пытались спастись от страшных, никого не щадящих, и словно сбежавших из преисподнии чудищ? А наши героини всё таки… попытались.
187 мин, 23 сек 16758
Вы знаете, если Аня придумывает план, то это надолго. Она стоит на месте и уходит далеко в свой мозг, откуда берет планы на все случаи жизни. Ее и бульдозером не сдвинешь.
— Надо бежать! — крикнула зеленоглазая и побежала прочь.
— Спасибо, кэп! — прокричала Даша и драпанула за подругой.
За девочками опять погоня. Выживут ли они на этот раз?
POV Даша.
Когда я вылезла из дома, то пошла к окну, из которого выпрыгнула Аня, но там я ее не нашла. Я думала, что она отошла в мир иной, но нет. Аня вообще живучая. Как-то раз мы шли на концерт, что был после уроков. Моя подруга, как ненормальная, поскакала из актового зала, воображая себя единорогом. Она сначала чуть в стенд не врезалась, но потом споткнулась о воздух и полетела вниз по лестнице. Она тогда себе сломала свой распрекрасный средний палец и еще сбила двух первоклассников и потеряла сознание. Через три недели она снова бесилась и опять скакала по лестницам в школе. Вот…
Я вылезла на улицу и пошла к тому окну, из которого Аня выпрыгнула. На месте я ее не нашла. Я оглядела все вокруг, но потом обнаружила подругу в кустах.
— Аня, как ты тут оказалась, твою дивизию! — вопила я, смотря на нее.
— Это — магия, но магия вне Хогвартса запрещена, так что я не знаю, что это! — ответила подруга, разводя руками в стороны.
— Тихо! Не дергайся! — орала я, но тут Аня попыталась встать, и у нее это плохо получилось.
—Ловлю! Ловл!… — не успела закончить я, как на меня свалилась тушка Ани.
— О, спасибон тебе за мягкую посадку! — поблагодарила меня подруга и встала с меня.
Ее первая половина майки осталась в кустах, и сейчас она была в каких-то лохмотьях. И все же, это куда лучше, чем разгуливать тут в одном лифчике.
На улице шел дождь. Не сказать, что ливень, но от холодного ветра мокрая Аня дрожала, как осиновый лист. А я ей даже помочь не могла.
Из горящего домика вылезли убийцы и полетели на нас. Мы, естественно, побежали от них, правда, сначала моя подругу немного затупила, прежде чем драпануть вместе со мной. Моя нога, конечно, болела, но сейчас голова оленя приносила мне куда больше геморроя.
«Куда же нам бежать? Мамочка родимая, как же я сейчас хочу домой, сидеть и пить теплый чай с печеньками» — думала я, продолжая изо всех сил бежать.
Пока я мечтала о чае и печенье, я не заметила, как оказалась одна.
— Аня! — прикрикнула я, оглядываясь по сторонам, а в ответ лишь тишина и шум дождя, капли которого бесповоротно разбивались о землю.
Я смотрела в темноту, в надежде, что сейчас из-за дерева выбежит радостная Аня, подбежит ко мне и сморозит что-нибудь несуразное.
Двадцать минут я ходила и искала подругу, но все было тщетно. Я села под деревом и стала проклинать всех на земле. Что-то пошло не так, что-то ёкнуло в сердце. По моим щекам потекли горячие слезы, я не могла даже вытереть их из-за этой долбаной головы. Я подняла голову вверх и начала орать, вглядываясь в небо:
— Боже, ну почему я?!
Я стала бить руками по земле и обессиленно вырывать траву. Осока (травка такая) местами резала мои пальцы, оставляя неглубокие порезы на пальцах. Попробовав снять с головы этот ужас, у меня ничего не получилось. Пальцами я начала раздирать место, где на шее головы оленя Аня мне сделала отверстия для глаз.
Через энное количество времени голова оленя была почти разодрана. Теперь я видела лучше и могла свободно дышать. Вытерев свое красное лицо от слез, я в пустоту сказала:
— Свобода! — я облегченно вдохнула свежий воздух, который пропитался запахом земли после дождя.
Решив, что пока не стоит включать фонарик на телефоне, я отправилась на поиски Ани. И да, у меня все время был с собой телефон, но я просто не хотела, чтобы меня заметили. Если вы спросите, почему я не воспользовалась им раньше, я скажу лишь несколько слов: «В этой. Дыре. Не ловит. Связь». Я бродила бы, наверное, еще долго, если бы не заметила что-то похожее на труп с ножом, воткнутым в живот.
— Аня, — тихим охрипшим голосом протараторила я.
Но когда я подбежала туда, то увидела лишь бревно с веткой. Но фортуна все-таки улыбнулась мне. (О, в кои-то веки фортуна повернута ко мне лицом, а не жопой! — прим. Даша). Подойдя к нему ближе, я услышала шепот:
— Да бляха муха! Чтоб ты сдох, урод.
Дальше я услышала немецкий:
— Ja ich Hitler wiederbeleben! Dann auf Sie mit der ganzen армией Nemzow werde! TOMATEN HITLER TÖTEN! (Да, я Гитлера воскрешу! Затем на них всей армией немцев пойду! ТОМАТОМ ГИТЛЕРА УБЬЮ…
За большим бревном валялась моя подруга с ножом в бедре. Она усердно что-то ворчала на немецком. Аня, конечно, знает немецкий, но не так хорошо, как его знаю я.
— Ань… Ты это, как? — спросила я подругу, помогая ей сесть на бревно.
— Нормально, — сухо ответила подруг, осматривая свою ногу. Аня вдруг зашипела от боли.
— М-может, я помогу? — спросила я.
— Не надо, я сама, — твердо произнесла Аня, смотря на нож и думая, как его лучше вытащить оттуда.
Взявшись за рукоять холодного оружия, что было вонзено в ее бедро, Аня резко потянула его от себя, закричав:
— Надо бежать! — крикнула зеленоглазая и побежала прочь.
— Спасибо, кэп! — прокричала Даша и драпанула за подругой.
За девочками опять погоня. Выживут ли они на этот раз?
POV Даша.
Когда я вылезла из дома, то пошла к окну, из которого выпрыгнула Аня, но там я ее не нашла. Я думала, что она отошла в мир иной, но нет. Аня вообще живучая. Как-то раз мы шли на концерт, что был после уроков. Моя подруга, как ненормальная, поскакала из актового зала, воображая себя единорогом. Она сначала чуть в стенд не врезалась, но потом споткнулась о воздух и полетела вниз по лестнице. Она тогда себе сломала свой распрекрасный средний палец и еще сбила двух первоклассников и потеряла сознание. Через три недели она снова бесилась и опять скакала по лестницам в школе. Вот…
Я вылезла на улицу и пошла к тому окну, из которого Аня выпрыгнула. На месте я ее не нашла. Я оглядела все вокруг, но потом обнаружила подругу в кустах.
— Аня, как ты тут оказалась, твою дивизию! — вопила я, смотря на нее.
— Это — магия, но магия вне Хогвартса запрещена, так что я не знаю, что это! — ответила подруга, разводя руками в стороны.
— Тихо! Не дергайся! — орала я, но тут Аня попыталась встать, и у нее это плохо получилось.
—Ловлю! Ловл!… — не успела закончить я, как на меня свалилась тушка Ани.
— О, спасибон тебе за мягкую посадку! — поблагодарила меня подруга и встала с меня.
Ее первая половина майки осталась в кустах, и сейчас она была в каких-то лохмотьях. И все же, это куда лучше, чем разгуливать тут в одном лифчике.
На улице шел дождь. Не сказать, что ливень, но от холодного ветра мокрая Аня дрожала, как осиновый лист. А я ей даже помочь не могла.
Из горящего домика вылезли убийцы и полетели на нас. Мы, естественно, побежали от них, правда, сначала моя подругу немного затупила, прежде чем драпануть вместе со мной. Моя нога, конечно, болела, но сейчас голова оленя приносила мне куда больше геморроя.
«Куда же нам бежать? Мамочка родимая, как же я сейчас хочу домой, сидеть и пить теплый чай с печеньками» — думала я, продолжая изо всех сил бежать.
Пока я мечтала о чае и печенье, я не заметила, как оказалась одна.
— Аня! — прикрикнула я, оглядываясь по сторонам, а в ответ лишь тишина и шум дождя, капли которого бесповоротно разбивались о землю.
Я смотрела в темноту, в надежде, что сейчас из-за дерева выбежит радостная Аня, подбежит ко мне и сморозит что-нибудь несуразное.
Двадцать минут я ходила и искала подругу, но все было тщетно. Я села под деревом и стала проклинать всех на земле. Что-то пошло не так, что-то ёкнуло в сердце. По моим щекам потекли горячие слезы, я не могла даже вытереть их из-за этой долбаной головы. Я подняла голову вверх и начала орать, вглядываясь в небо:
— Боже, ну почему я?!
Я стала бить руками по земле и обессиленно вырывать траву. Осока (травка такая) местами резала мои пальцы, оставляя неглубокие порезы на пальцах. Попробовав снять с головы этот ужас, у меня ничего не получилось. Пальцами я начала раздирать место, где на шее головы оленя Аня мне сделала отверстия для глаз.
Через энное количество времени голова оленя была почти разодрана. Теперь я видела лучше и могла свободно дышать. Вытерев свое красное лицо от слез, я в пустоту сказала:
— Свобода! — я облегченно вдохнула свежий воздух, который пропитался запахом земли после дождя.
Решив, что пока не стоит включать фонарик на телефоне, я отправилась на поиски Ани. И да, у меня все время был с собой телефон, но я просто не хотела, чтобы меня заметили. Если вы спросите, почему я не воспользовалась им раньше, я скажу лишь несколько слов: «В этой. Дыре. Не ловит. Связь». Я бродила бы, наверное, еще долго, если бы не заметила что-то похожее на труп с ножом, воткнутым в живот.
— Аня, — тихим охрипшим голосом протараторила я.
Но когда я подбежала туда, то увидела лишь бревно с веткой. Но фортуна все-таки улыбнулась мне. (О, в кои-то веки фортуна повернута ко мне лицом, а не жопой! — прим. Даша). Подойдя к нему ближе, я услышала шепот:
— Да бляха муха! Чтоб ты сдох, урод.
Дальше я услышала немецкий:
— Ja ich Hitler wiederbeleben! Dann auf Sie mit der ganzen армией Nemzow werde! TOMATEN HITLER TÖTEN! (Да, я Гитлера воскрешу! Затем на них всей армией немцев пойду! ТОМАТОМ ГИТЛЕРА УБЬЮ…
За большим бревном валялась моя подруга с ножом в бедре. Она усердно что-то ворчала на немецком. Аня, конечно, знает немецкий, но не так хорошо, как его знаю я.
— Ань… Ты это, как? — спросила я подругу, помогая ей сесть на бревно.
— Нормально, — сухо ответила подруг, осматривая свою ногу. Аня вдруг зашипела от боли.
— М-может, я помогу? — спросила я.
— Не надо, я сама, — твердо произнесла Аня, смотря на нож и думая, как его лучше вытащить оттуда.
Взявшись за рукоять холодного оружия, что было вонзено в ее бедро, Аня резко потянула его от себя, закричав:
Страница 19 из 48
