Взрыв в лесу и Русские люди

Даша, конечно, любит прикалывать и пугать меня. Я на нее не обижаюсь, она же моя подруга, и я привыкла к ее приколам.

— Может ты мне поможешь дерево дотащить? — сказала я и показала на деревце, валяющееся на земле.

— Трудись, раб! — крикнула Даша, завязывая шнурок от кед.

— Слушай, ты! Может, хоть поможешь мине?! — выкрикнула я и бросила на землю дерево.

— Ну ладно, ладно… помогу я тебе, бука.

Мы дотащили это дерево, кое-как поставили его и толкнули. Другой конец березы упал прям на другой берег.

— Так, теперь надо перейти, — сказала Даша и пошла к началу дерева.

Моя подруга наступила на ствол, потом поставила вторую ногу и вынесла вердикт:

— Слишком тонкое.

— Но здесь больше нет деревьев, — возмутилась я. Оглядевшись, я видела лишь или слишком громоздкие стволы, которые нам, конечно же, и топором не повалить, или пни, мост из которых точно не сделаешь.

— Ладно, не поминай лихом, и, если я умру, то я оставлю свое завещание на тебя. А именно: два завода с шаурмой, двадцать один миллиард и свою кошку Марусю. Ты станешь бизнеследи, но мир поработит кризис, и ты заболеешь СПИДом. Потом ты будешь жить на помойке. Там ты будешь драться с бомжами за картонные коробки, и там же ты встретишь бомжа Васю… — рассуждала я, но не успела договорить.

— Иди уже! — крикнула Даша.

— Погоди! Дослушай! Ты встретишь бомжа Васю, он продаст тебе Мельдоний, который сварил сам. Ты сожрешь мент и превратишься в шаурму, а потом тебя съест маленький мальчик Игорь, — договорила я и, перекрестившись, встала на ствол дерева двумя ногами.

Я стала идти по мосту. Шла я ровно, не шатаясь, спасибо тебе гимнастическое бревно. Когда-то мы с Дашей ходили на гимнастику, но Даша занималась больше, чем я, однако, по гимнастическому бревну у меня получалось ходить лучше.

— Ув-а-а-а-у! — крикнула я, чуть пошатнувшись.

— Это, все в порядке? — обеспокоено выкрикнула подруга.

Включила, блин, заботливую подружку.

— Да все окей, ты идешь? — спросила я Дашу, уже стоя на противоположной стороне от подруги.

Она неуверенно встала на дерево и медленно пошла по нему. Даша не боялась высоты, но шла она как-то странно. Ну конечно она будет странно идти. Как тут равновесие держать?

— Эй! Дашан, все норм? — заволновалась я, потому что она что-то затихла. Мне так и хотелось сказать: «Эй, Ашан».

— Нормально! — ответила Даша голосом пьяного и жирного дядьки. (Ну знаете, тот дядька, который лежал на льду. Он еще, когда его спрашивали, как он, отвечал: «Нормально!» пьяным голосом).

End POV Аня.

Дарья перешла на другой берег к своей подруге, и теперь они должны были дойти до дома. Девочки поднялись ввысь по склону от реки. Когда они вылезли наверх, то перед ними оказались…

POV Даша.

Сначала по бревну прошлась моя подруга, и на удивление она не накосячила и не упала. Это заслуживает аплодисментов. Я ступила на бревно, медленными шагами пошла по нему, как по канату. Сначала мне казалось, что все хорошо, у меня было такое чувство, что я «лайк э босс». Но потом мне вдруг стало страшно, и я просто села на это бревно, вцепившись в него пальцами. Я сидела прям на середине ствола, и оно стало прогибаться под моим весом.

— Блин! — прокричала я, снова начав движение по мосту.

Почти к концу пути я опять встала на ноги, но, правда, чуть не упав. Но падать было некуда, потому что там, где я шла, был маленький обрыв, так что все в ажуре!

Перебравшись к своей подруге на другой берег, мы полезли вверх по склону. Аня как-то раз подскользнулась, но она вовремя успела зацепиться за гибкую ветку маленького кустарника. Во второй же раз она просто сбила меня своей «легкой» тушкой, и мы кубарем покатились вниз. Но на этот раз за ветку зацепилась я. Правда, ногой, но это мало меняло дело. А вот Аня дальше поехала на своей жопе. Ей по лицу хлестнула ветка, и около подбородка остался большой порез. Возможно, останется шрамик. Из ранки полилась кровь, а ведь Анька даже не заплакала, — хотя оно и неудивительно. Я встала, продолжая держаться за ветку. Аня уже была внизу. Спустившись к ней, я узрела картину, что была естественна для русских: Аня держала в руке листочек грязного подорожника. Плюнув на него, она слюнями попыталась очистить царапину от грязи. Сразу видно — человек из России.

— Аня, все хорошо, ты как? Вах, у тебя может остаться шрам! — говорила я, глядя на красную полоску на ее лице.

— Да, я знаю, надо будет потом продезинфицировать, когда будем дома, — ответила мне Аня. Она прилепила на подбородок подорожник, словно какой-нибудь пластырь. В ее голосе не было даже капли грусти.

Услышав «когда будем дома», я поняла, что Аня уверена в том, что все пойдет хорошо, и мы действительно вернемся обратно. Да и к тому же, она — Пророк Мухамед, так что ее позитивный настрой передался и мне. Хотя с пророком я что-то переборщила, она скорее баклажан. (Это тоже шутка).