Я буду любить тебя вечно

— Вот газета, которую он тебе показывал. Нашел на столике в гостиной дома этого ублюдка! Она от первого июня две тысячи седьмого года. В ней сообщается о скандале, разразившемся в Министерстве: Кингсли настаивал на признании тебя мертвым и организации похорон, говорил о назначении нового директора Хогвартса. Я сказал, что с Хогом они могут поступать так, как им заблагорассудится, хотя это подло по отношению к тебе, а для меня ты — жив! И я буду продолжать поиски. Я просто знал, что ты жив! Потому что иначе я бы ушел к тебе. Ты для меня — весь мир, и без тебя мне здесь делать нечего, — он на минуту прерывается, только для того, чтобы поцеловать Северуса в висок. — Я совал им под нос Книгу записей гражданского состояния магов: вот же — твое имя не исчезло и даже не поблекло, а мне на это отвечали, что запись может сохраняться еще несколько лет после гибели волшебника, а доказательства твоей смерти практически неоспоримы, и через год я буду считаться достаточно свободным даже для заключения гражданского брака. Магия милосердна! Волшебников не так много, и они не должны доживать свой век одинокими в обстоятельствах, подобных моим. Может, поэтому Кинг так и не соизволил тебя навестить. Ему, скорее всего, неловко. Он, правда, раз десять созывал консилиумы, лучших специалистов из Мунго и Отдела тайн. Пытались найти тебя артефактами, работающими на крови, но все приборы молчали. Я обратился за помощью к Драко. У него на это ушло два месяца, но он сумел сконструировать артефакт, позволяющий безошибочно находить местоположение супруга и аппарировать к нему. Я до конца лета летал над Англией, но даже это хитроумное устройство не срабатывало… А в сентябре пришлось вернуться в школу — я же все-таки декан, нельзя было подводить Минерву. Она и так переживала ужасно, когда ты пропал…

— Олдридж сделал то место ненаносимым на карту. Его невозможно было обнаружить…

— Видимо, с его смертью чары развеялись. Прибор подал сигнал, я прервал урок и помчался к границе аппарации из Хогвартса. Оттуда переместился прямо к дому, где тебя удерживали, но никого там не нашел, кроме мертвого Олдриджа. Этому гаду очень повезло вовремя сдохнуть, — сквозь зубы говорит Гарри, — я еще ни разу ни к кому не применял Аваду! Даже к Лорду…

— Поверь мне на слово, ни малейшего удовольствия, — парирует Снейп, и Поттер вдруг расплывается в улыбке, как будто он сейчас сказал вселенскую мудрость.

— Вот теперь я узнаю вас, профессор Снейп!

Они снова целуются, и мир вокруг исчезает…

Незадолго до рождественских каникул Снейп собирает педсовет и на нем объявляет о своем желании вернуться к полноценному функционированию в качестве директора.

Этому решению предшествовал жаркий спор в директорской постели.

— Ты совершенно не готов к таким нагрузкам, Сев, — горячо уговаривает его Гарри.

— За Сева, конечно, спасибо (И еще какое, потому что не слышал этого имени из его уст уже Мерлин ведает сколько времени, и сердце начинает бешено биться, а с ним и другие органы заявляют: «Мы живы и хотим к себе повышенного внимания!»), но я уже довольно большой мальчик (Ага, зеркало в директорской ванной в день его возвращения тихо ойкнуло и треснуло ровно посередине, видимо, испугавшись седины. До Дамблдора еще, конечно, далеко, но МакГонагалл обскакал — это уж точно!) и решать буду сам.

— Но тебе еще кошмары вовсю снятся!

— Вот уж, действительно, удивил! — язвит Снейп. — Тебе кошмары до сих пор снятся. От этого ты не становишься плохим преподавателем, а лишь мешаешь мне спокойно спать по ночам.

— Я вот тебе сейчас продемонстрирую, насколько «мешаю»! — Гарри делает «страшные глаза» и наваливается на него сверху.

— Уж будьте так любезны, профессор Поттер!

МакГонагалл радуется его решению как девочка и едва не хлопает в ладоши.

— Вы должны принести мне Непреложный обет, Северус, что с вами больше ничего ужасного не произойдет, — говорит она, обнося всех присутствующих шоколадными тритонами.

— Разумеется, — усмехается Снейп, — если у вас для меня не припасен еще один Олдридж.

Все глаза поднимаются на него. Раз уж Северус может шутить по поводу своего похищения, значит, и правда готов вернуться к работе.