В тот день у меня не было никакого плохого предчувствия. Около шести я отправила мужа на дежурство, потом часа три крутилась по хозяйству: готовила ужин, кормила девчонок, мыла посуду.
Добавить в моё избранное
8 мин, 59 сек 18481
— не удержавшись, хихикнула я.
— Снежка, ты что, тоже веришь в эти бредни про рай и ад? Про существование души? Про прощение грехов?
— Да не то чтобы… Просто иногда происходят такие странные…
— Какие странные? Например?
— Ну-у-у… К примеру, мне часто снился мой покойный отец. Нехорошо снился, страшно. И тогда мне посоветовали сходить в церковь и заказать панихиду. Я заказала, и с того дня сны прекратились.
— Ты это серьезно? — удивилась я.
— Ну да. Кстати, ты так ничего и не рассказала про сон Борькиной тетки.
— Да глупости все это!
— И все-таки. Что ей приснилось?
— Будто Матерь Божья, что на этой иконе нарисована, вдруг ожила и велела тетке отдать икону своему племяннику. Чтобы какую-то беду от нашей семьи отвести.
— Беду отвести? — озадачилась вдруг подруга.
— Ой, Светка, не продавай икону. Раз такой сон…
— Да не верю я этой белиберде. И потом, девчонкам зимой ходить будет не в чем, пойми!
— Как не в чем? Есть же у них куртки.
— Это старье! Да они из него выросли!
— Ладно, дело твое, — пожала плечами подруга.
— А теперь пойдем разглядим икону при нормальном свете.
— Пойдем, — согласилась я.
— А заодно покажешь мне маленьких «найденышей».
— Найденышей? Слушай, здорово ты их назвала. Найда и найденыши. Классно!
— А то! — рассмеялась я.
— А теперь пошли…
Поахав над четырьмя крохотными комочками, мы по очереди погладили их счастливую мамашу и пошли в комнату рассматривать икону.
— Я, конечно, не эксперт, — покрутив ее в руках, с усмешкой сказала Снежка, — но вижу, что это не раритет.
— Думаешь? — с сомнением спросила я.
— А ну дай мне посмотреть.
Взяв из рук подруги икону, я поднесла его поближе к глазам, и… Я даже не поняла, что случилось, только стекло иконы треснуло, и мы со Снежанкой явно услышали звук, напоминающий протяжный человеческий стон.
— Мамочки! — хватаясь за меня, в испуге заорала Снежка.
— Что это было?
— Н-не… — запинаясь, ответила я.
— Снежана, мне страшно!
— Мне тоже, аж мороз по спине… Но что это может значить?
— Свекровь… Господи, девочки! Мне нужно срочно домой!
— Я с тобой!
Подхватившись, мы пулей вылетели из квартиры. На одном дыхании поднялись на мой этаж. И тут же заорали от ужаса — на площадке явно пахло гарью, и этот запах шел из-за моей двери.
— Лампа! — простонала я.
— Я накрыла ее платком!
— Открывай! Скорее!
— Поняв, что от меня мало проку, Снежана вырвала из моих рук ключи, открыв квартиру, вихрем ворвалась внутрь. Подбежав к детской, закричала:
— Пламени нет, только много дыма! (Позже выяснилось, что от лампы загорелся не только платок, но и стала тлеть занавеска.) Черт! Света, детей нужно скорее вынести, иначе они могут задохнуться!
Дальнейшее я вспоминаю как страшный сон. Мои девочки, похожие, как две капельки воды, в одинаковых позах лежали на кровати, не подавая признаков жизни. Схватив на руки Анюту, Снежанка быстро понесла ее к выходу. Оглянувшись, увидела, что я пытаюсь растормошить Юльку. Сердито заорала:
— Идиотка, неси ее на воздух! И «скорую» вызывай! Слышишь!
Подхватив на руки дочку, я побежала следом за Снежаной. На лестничной клетке столкнулась с перепуганным соседом из ближайшей квартиры.
— Что за шум? Пожар? О боже!
Это было последнее, что я…
С тех пор прошло больше четырех месяцев. Мои девочки живы, и я не перестаю благодарить за это Матерь Божью. И свекровь, которая принесла мне эту святую икону. Спасибо ей, и храни ее…
— Снежка, ты что, тоже веришь в эти бредни про рай и ад? Про существование души? Про прощение грехов?
— Да не то чтобы… Просто иногда происходят такие странные…
— Какие странные? Например?
— Ну-у-у… К примеру, мне часто снился мой покойный отец. Нехорошо снился, страшно. И тогда мне посоветовали сходить в церковь и заказать панихиду. Я заказала, и с того дня сны прекратились.
— Ты это серьезно? — удивилась я.
— Ну да. Кстати, ты так ничего и не рассказала про сон Борькиной тетки.
— Да глупости все это!
— И все-таки. Что ей приснилось?
— Будто Матерь Божья, что на этой иконе нарисована, вдруг ожила и велела тетке отдать икону своему племяннику. Чтобы какую-то беду от нашей семьи отвести.
— Беду отвести? — озадачилась вдруг подруга.
— Ой, Светка, не продавай икону. Раз такой сон…
— Да не верю я этой белиберде. И потом, девчонкам зимой ходить будет не в чем, пойми!
— Как не в чем? Есть же у них куртки.
— Это старье! Да они из него выросли!
— Ладно, дело твое, — пожала плечами подруга.
— А теперь пойдем разглядим икону при нормальном свете.
— Пойдем, — согласилась я.
— А заодно покажешь мне маленьких «найденышей».
— Найденышей? Слушай, здорово ты их назвала. Найда и найденыши. Классно!
— А то! — рассмеялась я.
— А теперь пошли…
Поахав над четырьмя крохотными комочками, мы по очереди погладили их счастливую мамашу и пошли в комнату рассматривать икону.
— Я, конечно, не эксперт, — покрутив ее в руках, с усмешкой сказала Снежка, — но вижу, что это не раритет.
— Думаешь? — с сомнением спросила я.
— А ну дай мне посмотреть.
Взяв из рук подруги икону, я поднесла его поближе к глазам, и… Я даже не поняла, что случилось, только стекло иконы треснуло, и мы со Снежанкой явно услышали звук, напоминающий протяжный человеческий стон.
— Мамочки! — хватаясь за меня, в испуге заорала Снежка.
— Что это было?
— Н-не… — запинаясь, ответила я.
— Снежана, мне страшно!
— Мне тоже, аж мороз по спине… Но что это может значить?
— Свекровь… Господи, девочки! Мне нужно срочно домой!
— Я с тобой!
Подхватившись, мы пулей вылетели из квартиры. На одном дыхании поднялись на мой этаж. И тут же заорали от ужаса — на площадке явно пахло гарью, и этот запах шел из-за моей двери.
— Лампа! — простонала я.
— Я накрыла ее платком!
— Открывай! Скорее!
— Поняв, что от меня мало проку, Снежана вырвала из моих рук ключи, открыв квартиру, вихрем ворвалась внутрь. Подбежав к детской, закричала:
— Пламени нет, только много дыма! (Позже выяснилось, что от лампы загорелся не только платок, но и стала тлеть занавеска.) Черт! Света, детей нужно скорее вынести, иначе они могут задохнуться!
Дальнейшее я вспоминаю как страшный сон. Мои девочки, похожие, как две капельки воды, в одинаковых позах лежали на кровати, не подавая признаков жизни. Схватив на руки Анюту, Снежанка быстро понесла ее к выходу. Оглянувшись, увидела, что я пытаюсь растормошить Юльку. Сердито заорала:
— Идиотка, неси ее на воздух! И «скорую» вызывай! Слышишь!
Подхватив на руки дочку, я побежала следом за Снежаной. На лестничной клетке столкнулась с перепуганным соседом из ближайшей квартиры.
— Что за шум? Пожар? О боже!
Это было последнее, что я…
С тех пор прошло больше четырех месяцев. Мои девочки живы, и я не перестаю благодарить за это Матерь Божью. И свекровь, которая принесла мне эту святую икону. Спасибо ей, и храни ее…
Страница 3 из 3
