Я! Еду! Домой!

И еще в сети были видеоклипы. Теперь их было много, были они подробными и детальными, по крайней мере большинство из них. И простора для толкования событий они уже не оставляли. И следующие полтора часа я забыл обо всем, просматривая их один за другим. Но уже через четверть часа свято уверовал в то, что все сказанное в этих новостях — чистая правда. А когда осознал, то ощутил, как ледяная волна рванула у меня по всех спине, а волосы самопроизвольно зашевелились.

Сюжет фильмов ужасов наяву. И не только в Москве — сообщения идут со всей России и из большинства стран мира. Тоже в обход официальных каналов, тоже отрывочно и эпатажно, но говорили об одном и том же. Мертвые встают, мертвые едят живых. Их можно снова убить выстрелом в голову. Или треснув чем-то тяжелым по этой голове, так, чтобы она совсем погнулась. А иначе никак.

Снова пожалел, что не съездил на эту самую толкучку, не привез оттуда нелегально приобретенное оружие, провезя его при этом через границу штата. Второе, кстати, уже преступление федеральное.

И еще все говорили, что укус такого зомби влечет за собой смерть с последующим возрождением. Промежуток между смертью и воскрешением не больше пяти-семи минут. Укушенный мертвяком умирает через разные промежутки времени — зависит от места и размера раны, близости к основным сосудам и еще каких-то особенностей организма. Но умирают в ста процентах случаев. И всегда — чтобы восстать.

Так. А что здесь сегодня делается, в округе Юма? Что за выстрелы и кого в таком количестве везли в больницу? Я быстро нашел сайт местной газеты — «Юма Сан». Влез в новостную ленту — «Последние местные новости». Действительно, сразу четыре сообщения о драках, укусах и стрельбе полиции. «Подозреваемый убит». «Подозреваемый убит». А не много ли для одного дня? Да еще для такого захолустья, пусть и не самого спокойного? И укусы. Пострадавшим оказана помощь, некоторые в больнице, а некоторые отпущены домой, те, что отказались от госпитализации. Интересно, они сами то заинтересовались таким большим количеством кусающихся? Или не догадались? Так, а в «Локал видео» у нас что? Вот ссылка, как раз под баннером местных«Одноклассников».

Ролик под названием «Беспорядки возле Рузвельт элементари». Ох… «Элементари» — это же начальная школа… Пока я дождался буферизации всего ролика, глядя на крутящуюся шкалу в центре маленького экрана, у меня начали руки трястись, хоть я сам себя и успокаивал:«Случись что с детьми, уже об этом бы в каждой новости писали». Но дети тема такая — мало кто трезвое соображение сохраняет. Это уже генетика наша бунтует.

Наконец буферизация закончилась, закрутилось видео. В кадре несколько полицейских стреляли в двух окровавленных людей, пытавшихся подняться по ступенькам школьного крыльца. Попало в этих двоих множество пуль, не один десяток, и было заметно, что свалились они от выстрелов в голову — попадания в тело никакого видимого эффекта не произвели. Одному пули как минимум дважды попали в лицо, сбивали его с ног, но он поднимался и шел дальше. Ну и какие сомнения, кто тут у нас завелся? И как много пройдет времени до того, как «отказавшиеся от госпитализации» жертвы укусов радикально сменят имидж? А не отказавшиеся?

Нет, я все понимаю, конечно, так не бывает, но понимаю и другое — будешь на такой точке зрения настаивать, и тебе кранты. Поэтому настаивать не следует, надо принимать реальность такой, какова она есть, каким бы идиотизмом это не выглядело.

Все! Мне край надо улететь с утра. Край! Любыми средствами! И я не хочу думать о том, что может случиться, если события выйдут из-под контроля. Карантин? Да запросто введут. Запрет на перелеты станет первым шагом. Не хочу, мне к жене и детям надо. В Москву. Домой. В МОЙ дом, потому что этот, где я сейчас — не мой.

Там у нас дом как крепость. Там вокруг все свои. Там своя территория, в конце-концов. В доме в Москве есть оружие. Два дробовика и патронов штук триста или даже больше, точно не помню, но я регулярно пополнял запас. А Володя сегодня… черт, звонить пора!

Маша ответила после второго гудка.

— Любимая! Это я. Как вы?

— Мы нормально. Но по телевизору такое передают…

Голос спокойный, но она нервничает — я ее хорошо знаю. У нее вообще так — если нервничает, то голос еще спокойней становится, ругается — на шепот переходит, вместо того, чтобы кричать.

— Здесь тоже началось. — сказал я в ответ. — Боюсь, как бы не объявили карантин. Похоже на эпидемию.

— Что за эпидемия, если трупы встают? — удивилась она. — Это конец света. Уже вся Москва знает, что происходит.

Голос какой-то уставший, но вроде даже не испуганный. Это я один тут трясусь? Мне туда надо, к ним…

— Нет, это не конец света, это эпидемия. — ответил я. — И с ней справятся. С эпидемиями всегда справляются, даже во всяких Африках, а ты не в Африке и я сейчас тоже не в Африке.