Я — Кровавый Художник

Какие-то парни сказали, что видели, как я бросил в голову Фила камень, потом пытался похоронить его в снегу. Но я этого не делал…

В комнату вошла мама.

— Мама, я никого не убивал! — я прижался к ней. Я боялся. Очень сильно.

— Знаю, но ситуация явно не в нашу пользу, — сказала она, погладив меня по голове. Я вновь заплакал. Но мне не было стыдно за свои слезы. Нет. Жаль, что они не могли оживить Фила. Я бы отдал все до капельки!

Мама поцеловала меня и ушла. Я обвиняемый. Но для вины мало аргументов. Как и для моей невиновности. Нет ничего. И Фила тоже нет…

Сегодня я решил выйти на улицу и поговорить с кем-нибудь. Мне было очень тяжело одному. Я возненавидел одиночество! Я его боялся. Меня спасало только рисование. Я рисовал и чувствовал, что что-то рядом. Что-то невидимое и неощутимое, что живет в моих картинах. И мне не было так страшно.

Я пошел в парк. Там играли другие дети. Я их не знал, — они были младше меня, — но решил познакомиться. Я пошел к ним, но они тут же перестали играть и сбились в маленькую кучку. Я остановился. Может, я слишком грустно выгляжу? Я улыбнулся, но они даже не пошевелились.

— Привет, — я помахал им рукой. — Что-то не так?

Но никто ничего не говорил. Меня это немного испугало.

— Ты убил Фила, мои родители сказали держаться от тебя подальше, — сказал один из мальчиков.

— Папа сказал, что ты убийца, — подхватил его другой.

— Это неправда! — я был очень удивлен. На глаза вновь наворачивались горячие слезы.

— Но мы не можем быть уверены, — сказал самый высокий из них. — Возможно, ты врешь.

Я ничего не ответил. Я уже знал, что они будут говорить. Что я вру. Что я убийца. Что это я убил Фила. Они развернулись и пошли прочь. Я заплакал и побежал домой. Почему? Почему они так думают? Ведь моя вина не доказана! Я не виноват! Почему?

— Хелен, просыпайся, — я открыл глаза. Передо мной сидела мама. Она улыбалась. — У меня для тебя хорошая новость. Мы нашли свидетеля всего этого, он готов дать показания в твою пользу.

Я удивился. Свидетель? В мою пользу? И тут меня охватила радость. Огромная и легкая. Теперь есть человек, который поможет мне! Я больше не буду убийцей! Моей радости просто предела не было!

— Я приготовила для свидетеля подарки, — сказала мама. — Хелен, я хочу поблагодарить его завтра, ты хочешь пойти со мной? Возможно, вы сможете стать друзьями.

— Нет, я лучше останусь дома и порисую…

Я, конечно, был рад, но дружить я больше ни с кем не хотел. Зачем? Чтобы опять страдать? Чтобы терпеть эту боль? Я не хочу ни с кем дружить, так как не хочу больше никого терять. Сначала родители отдалились, теперь Фил… Нет! Ни за что я больше не буду терпеть такое!

Мама ушла. Я достал краски и кисти. Настроение сделалось ужасным от всех мыслей. Я окунул кисть в черный и сделал пару мазков на холсте. Теперь красный. Еще и еще. Темно-синий, темно-зеленый, коричневый. Эти цвета переходили друг в друга, создавая некую странную жуткую картину. На душе стало как-то легче. Теперь я понял, почему картины Фила были такими. И я улыбнулся. Я понял его секрет!

Все, кто видит мои рисунки, говорят, что они странные и негативные. От этого легче не становится, но мне плевать. Мне теперь плевать на все и на всех. Особенно на людей и их мнение. Я забыл, что они такое. Я забыл все, что с ними связано. Друзей у меня не осталось. Многие до сих пор считают меня убийцей. Но и на это мне плевать. Пусть делают, что хотят.

Но когда выпадает снег, мне становится невыносимо грустно. Я сразу вспоминаю глаза Фила, его белую кожу и красный снег… Я никогда это не забуду. Я просто не смогу, даже если захочу.

Школа

Я проснулся и, потянувшись, посмотрел на часы. Стрелки показывали семь утра. Что ж, сегодня я еще поздно встал. Обычно я просыпаюсь в шесть или пять. Это странно, ведь я засыпаю ближе к двум ночи. Ну да ладно. Я встал и пошел умываться. Из зеркала на меня смотрел парень с темными кругами под глазами. И все это из-за недосыпа. У него были черные грязные волосы. Но меня это не беспокоило. Ни цвет, ни чистота. А перед кем мне красоваться? Именно, не перед кем. А меня и так все устраивает. Но сегодня вечером все-таки нужно их помыть.

Я позавтракал и, недовольный, пошел собираться в школу. Я ее не любил. Особо ценных знаний она мне не давала, но времени порисовать было полно. Одевшись и взяв с собой все нужное, я закрыл дом и пошел.

Опять тот самый класс, те же самые люди и мое любимое место в этом хаосе — последняя парта у окна. Я сидел там один, поэтому она мне нравилась. Меня редко трогали, да и вообще говорить со мной никто не хотел. Да и я не отвечал. Мне так спокойнее.

Я достал свою тетрадь и принялся вырисовывать что-то необычное и непонятное. Но чем больше линий оставлял карандаш, тем яснее мне становилось.