Я кукла

Макс понял всю глупость своего поведения. Он неуверенно спросил, нельзя ли выключить свет. Сдержав смешок (надо все-таки уважать скромность моего друга), пошла к выключателю и погасила свет. Потом разделась и юркнула в постель. О! Случайно коснулась Макса, а он вздрогнул и затаился. Может, он — гомик? А я не знаю об этом? А он сам знает? Но тут Макс решительно повернулся ко мне и обнял со словами: «Ты не против?» Какой он милый! Меня так и подмывало спросить:«А мама не рассердится?» Но я не стала обижать своего друга. Ведь ему было очень страшно идти со мной домой, но Макс пересилил себя и пошел. И всегда в трудную минуту я могла опереться на его (пусть и не очень сильное) плечо. Как я и думала, я была первой девушкой, с которой он оказался в постели. С такими родителями можно прожить всю жизнь, не узнав, что такое секс. Бедный Макс! Он был неопытен и очень стеснителен. Но как нежен! И эта его робкая нежность захватила меня, накрыла волной страсти, и я бездумно и легко поддалась ей. Только странное чувство порой отвлекало меня, но я гнала его прочь, прочь… Как будто кто-то третий принимал участие в нашей любви. МАШКА? И ледяной холод пополз в сердце, но был сметен новым взрывом страсти. И будто всей кожей головы я почувствовала свои рыжие волосы, и это подхлестнуло меня, и заставило уверенно двигаться мои, почему-то неловкие руки и ноги. В голове было пусто и бездумно одновременно. Все было так нереально, но я чувствовала свое тело, чувствовала, как захлестывает его желание ласки и любви. Макс и Света сплелись в объятиях, и я вклинилась между ними. Мои губы приникли к упругому телу Светы, а руки нашли Макса и заключили его в объятия. Поцелуи жгли меня, как огонь, и Макс любил меня, или Свету, все так смешалось… Это было страшно и… улетно. Позже, обессиленная и опустошенная я лежала на скомканных, горячих простынях и не могла собрать себя воедино. То мне казалось, что я лежу в объятиях Макса, а то, слегка отодвинувшись, наслаждаюсь прохладой ветерка, идущего из открытого балкона. Я заснула, так и не придя ни к какому выводу.

А утром я боялась открыть глаза. Боялась пошевелиться. Мне казалось, что я не могу это сделать. Тело было каким-то непослушным. Чужим. Горячие губы Макса приникли к моему плечу, и это взбодрило меня, и я открыла (слава богу!) глаза. Вздох облегчения вырвался из груди и я сладко потянулась, чувствуя свое тело как-то по-новому.

— Свет, знаешь, это, конечно, бред… Но ночью мне показалось, что нас трое.

— Максик, давай не будем об этом. Ну, к черту. Знаешь, так есть хочется. У нас чего-нибудь осталось?

— Понятия не имею.

— Макс храбро выбрался из постели и, замотавшись в покрывало, которое подобрал на полу, отправился на кухню. Я приподнялась и села, избегая смотреть в сторону Машки. Босиком прошлепала в ванную. И в зеркало взглянула мельком, не особо приглядываясь. Рыжая челка падала на глаза. Зеленые. Да, у меня красивые, лукавые, зеленые глаза.

На кухне Макс задумчиво оглядывал содержимое холодильника.

— Свет, а тебе вообще нужен холодильник? Может, загонишь его и купишь жратвы?

— Которая стухнет без холодильника.

— Я опустилась на табурет.

— Свет, давай я сгоняю к своим и принесу чего-нибудь. Или лучше возьму заначку и мы сходим в магазин.

Я не успела ответить, раздался звонок. Терпеть не могу дурацкие ранние звонки. Сняла трубку и услышала мамин голос. Она собиралась приехать и привезти кукле одежку. Неплохо! Я намекнула, что стипендия куда-то подевалась, не могу найти. Может, вытащили?! Мама ахнула и пообещала помочь. Макс быстро засобирался. Но мне не хотелось его отпускать. С ним мне было спокойно и комфортно. И опять мысль о том, что он мог бы быть неплохим мужем, пришла в голову. И я приняла решение.

— Знаешь, Макс, не уходи, останься. Я тебя с мамой познакомлю.

Макс внимательно посмотрел на меня. Я не стала отводить взгляд. Мы молча смотрели друг на друга.

— Если я правильно тебя понял… То есть ты… — Макс взял меня за плечи, слегка сжал и сказал.

— Свет, знаешь, я должен быть уверен, что ты действительно хочешь быть со мной. Вокруг тебя так много парней. Вдруг ты потом передумаешь? Для меня это очень серьезно.

Макс волновался, и руки его немного дрожали. А я думала, что я просто ему нравлюсь. И эта прорвавшаяся вдруг страсть взволновала меня. Как он сдерживал себя все это время? О, Макс! Ты такой милый!

Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Он порывисто обнял меня и прижал к себе. Непрошенная мысль о Пашке пришла в голову. Не буду ему звонить. Не хочу.

Мама приехала. Войдя в квартиру и увидев Макса, она недовольно поджала губы. Да еще беспорядок… Но Макс так обаятельно улыбнулся ей, взял сумки и отнес на кухню. Предложил чаю. И мама вдруг растаяла. Прошла за ним на кухню, и они мирно устроились за столом. Мама стала вытаскивать из сумки продукты, Макс усердно помогал ей.