Я отнесу тебя в лучший мир

Смеющийся отвёл меня в большой и не менее старый, чем все аттракционы шатер. Оказавшись внутри, мне в нос ударил резкий запах гнили, запах фруктовых конфет и, что не менее пугающе, запах крови. Вмиг помещение озарилось светом гирлянд. То, что я увидела навсегда оставит след в моей памяти. На стенах распятые трупы людей, их органы валялись на земле, а через разрезанные животы виднелись пёстрые фантики. Все эти люди: от детей до старших были ужасно изуродованы, их пустые туши набивались конфетами, словно праздничная пиньята. Я закрыла рот рукой, дабы приглушить резкие приступы рвоты. Я бешено металась взглядом по трупам людей со страхом пытаясь найти среди них Лукаса. Не верю своим глазам. Нет. Этого не может быть. Этого не может…

— Сюрприз!

Я ринулась к распятому мальчику. Ржавые гвозди еле держали хрупкое полуживое тело Лукаса и мне не составило труда вырвать их. Я упала на землю вместе с ребёнком. Слёзы лились из глаз и падали на окровавленное лицо малыша. Глаза, большие голубые детские глаза некогда горели детским восторгом и невинностью, теперь же в них потухла вся жизнь, все краски.

— Я рядом, Лукас, я рядом. Очнись, пожалуйста. — я еле выговаривала слова через огромный ком в горле и громкие всхлипы. Слёзы лились ручьем и падали на бледное лицо Лукаса. На мгновенье показалось, что лицо мальчика вздрогнуло, на мгновенье показался робкий лучик надежды, который тут же погас. — Не покидай меня, прошу. Всё должно быть по-другому. — Я давилась слезами, прижимала к груди голову Лукаса, с моих рук стекала тёплая кровь, которая некогда бежала по венам ещё живого, жизнерадостного мальчика. — Вернись ко мне. Вернись.

«Я не позволю чтобы кто-то причинил тебе зло»…

Горячие слёзы и душераздирающие всхлипы стали медленно переходить в истерический смех. Я не сдержала обещание. Дура. Я не сдержала глупое обещание! Это всё по моей вине. Зачем… кто тянул меня за язык? Я ненавижу каждого, кто посмел это допустить. Значит я ненавижу себя. Тошнит. Тошнит от такой мрази. Аврора, Лукас… Кто ещё погибнет от моей руки? Сколько ещё я буду причинять СЕБЕ боль? Это всё из-за глупой привязанности, из-за глупого чувства, которого обожествляют люди. Любовь всегда приносит лишь горе. Одно я знаю точно.

Я монстр.

Лунный свет пробивался через ветви леса и освещал свежевскопанную могилку. Небольшую могилку, которую я сама выкопала, в которой мною же был похоронен ребёнок. Слёз больше не осталось. Я пустым взглядом прожигала сырую почву и что-то нашёптывала себе под нос. Прокси недолго простояли рядом со мной и ушли в дом. Внезапно я почувствовала, как кто-то коснулся моего плеча. Это был Худи.

— Сочувствую, но нужно возвращаться.

Я лишь коротко кивнула и мы направились в дом.

Тишина давила на уши. Лишь тиканье часов эхом отдалялось на кухне, где мы сидели. Парни молчали, уставившись друг на друга, иногда я ощущала на себе их взгляд. Молчание продлилось не долго.

— А я ведь говорил. — начал было Тим, но тут его перебил Худи.

— Вот только не начинай!

— Я заканчиваю. — карие глаза уставились на меня. — Я говорил, что подобное может случится. А ты что? «Лукас — мой смысл жизни.» Так ты говорила? И что теперь? Посмотри на себя. Всё по твоей вине.

— Поддерживаю. — кивнул Тоби.

Я посмотрела на парней исподлобья. А ведь Тим говорил правду. Это всё по моей вине, это я не уследила. Не нужно было забирать мальчика. Да. Сдох бы на улице. Я бы тогда не страдала, тогда ничего бы этого не было. Я встала изо стола и вышла из дома. Не хотелось сейчас ни с кем разговаривать, а уж тем более слышать лекции от Маски. Я даже не заметила, как оказалась на трассе. Я посмотрела на ночное небо. Тёмные облака плыли по нему, загораживая собой звёзды и полную луну. Свежий ветерок прошелся по моему лицу, играясь с прядями светлых волос. По щеке прокатилась последняя хрустальная слеза. Два горящих глаза уставились на меня и с бешенной скоростью всё приближались и приближались. Яркие фары, гудок машины и внезапная темнота.

Я была птицей, вырвавшейся из клетки. На свободу? Нет, я в руках смерти.