Я проснулась

— Какие славные рисунки, — заметила Дина, тоже устраиваясь с чашкой за столом.

— Это твой ребенок постарался?

Она указала на листы бумаги, которые кудрявая Лора положила у локтя. На верхнем тонким красным маркером были нарисованы домик и лошадка с телегой.

— Что? — вздрогнула та и покосилась на рисунок. Потом покачала головой.

— Нет, что ты. У меня нет детей, я вообще не замужем. А это… Представляешь, прихожу я сегодня утром, а на столе бардак — скрепки разбросаны, степлер на клавиатуре валяется, и вот это творчество вдобавок. Похоже, что кто-то свое чадо приводил. Я не против, но почему за моим столом? Хоть бы убрали.

Она хмуро пожала плечами.

Дина взяла листики и бегло просмотрела. На втором был изображен ушастый заяц в юбочке, а на третьем — на этот раз голубым маркером — длинная извивающаяся змея с зигзагами по всему туловищу. Рисовал явно дошкольник, но довольно умело. Наверное, это та малышка развлекалась, ведь играть ей тут было не с кем.

— Как думаешь, пожаловаться мне начальнику или нет? — спросила Лора, разгрызая крекер.

— Селиванову?

— Почему Селиванову? Вот уж к Илье я точно не побегу. Приходько, начальнику нашего отдела. Ведь явно кто-то не из посторонних — дверь-то закрыта была.

— Точно закрыта?

— Точно. И даже у охраны ключа не было — вчера с этими похоронами я сдать забыла, унесла с собой. Пришлось сегодня чуть свет вскакивать и сюда мчаться, чтобы раньше всех успеть. У нас всего два ключа от комнаты — один у начальника и один дежурный. Кто последний уходит, сдает его, кто первый приходит — открывает дверь.

— Но ведь тогда получается, что ребенка мог привести только Приходько, — подумав, заключила Дина Лора уставилась на неё круглыми серыми глазами и замерла.

— А ведь точно! — воскликнула она.

— Я с этой головной болью вообще перестала что-то соображать. Но откуда у Валентина Петровича бэби? У него два сына, один в десятом классе, а второй — в армии служит. Непонятно… Но в любом случае, я теперь лучше промолчу. Черт с ним, в конце концов, это все ерунда.

Она сделала движение, словно собираясь швырнуть листочки в корзинку для мусора.

— Могу я взять рисунки? — неожиданно для себя быстро спросила Дина.

— Зачем? — удивилась Лора.

— А впрочем, бери. Ну, Приходько… Неужели наш примерный семьянин завел себе любовницу с ребенком?

— Почему ты так решила? — Дина допила кофе и задумалась, не сварить ли ещё.

— А вот представь — привел он в свой кабинет бабу. Ну, понятно, для чего. А малыш мешает, вот он и открыл нашу комнату и усадил его там рисовать.

— Это была девочка, — пробормотала Дина.

— Что? — не расслышала Лора.

— Нет, ничего, это я так.

— Она собрала со стола рисунки и встала.

— Пойду работать, хочу сегодня сайт обновить. Такое впечатление, что им год никто не занимался.

— Правильное впечатление, — кивнула девушка-овечка, — не занимался. Наталья, царствие ей небесное, чем угодно занималась, только не своими прямыми обязанностями! Да и сосед твой тоже хорош — пока Вадик был, он Женьку ещё иногда шпынял, а сейчас он вообще с утра до вечера баклуши бьет.

Проводив глазами новую знакомую, Лора решила тоже сварить себе кофе. В затылке продолжала глухо пульсировать боль. А что если у неё тоже? По спине пробежал холодок, но девушка усилием воли прогнала его. Хотя в последнее время у неё бывали странные ощущения, но поддаваться панике и мчаться к врачам она не собиралась.

Вот сейчас выпьет крепкого кофе и отнесет Ираиде подготовленный отчет. Пусть передаст Селиванову. В последнее время встречаться с Ильей ей совершенно не хотелось, он вызывал у неё какое-то отторжение. И ведь дело было не в нем, совсем не в нем. Никаких изъянов за время их более близкого знакомства она не обнаружила — наоборот, Илья оказался веселым и непосредственным, просто идеал и мечта идиотки.

Лора по-старушечьи подперла щеку ладошкой и уныло уставилась в окно.

Что ей ещё нужно? Красивый, перспективный, не бедный, не дурак… Но вот не лежит душа. Даже подаренный им перстень она надевает все реже и реже. Вчера вот опять сняла, а он, когда на поминки ехали, заметил и спросил, почему. Пришлось врать, что случайно на работе оставила. С утра надела подарок, и снова душа не на месте, как будто действительно они тогда обручились.

И огорчать Илью не хотелось — в последнее время в связи со всеми этими смертями, он явно был не в своей тарелке и жутко нервничал. Так, что о свиданиях заговаривал редко, и она каждый раз находила повод — то стоматолог, то бабушкин день рождения, то поездка на дачу.

Тогда, в Царицыно, они провели чудесный день, гуляли, болтали, потом он осторожно поцеловал её. И ей понравилось. Так что же теперь происходит?

Может быть, все дело в том, что случилось на следующий день? Вряд ли. Тогда это было неприятно, но не более.

Но это для неё не более.