Я проснулась

— Вы разве не знаете? Да, откуда… Козловского сегодня хоронят.

— И, подумав, добавил:

— Нет, уволюсь я к чертовой матери, сил нет уже смотреть. Хоть бы в церкви все это устраивали, или в крематории… А то прямо отсюда носят, блин. Царствие им небесное.

Дина уставилась на несчастного секьюрити.

— Как носят? Этот… Козловский, он что, не первый умер?

— Пятый. За две недели. Нет, за шестнадцать дней. Первым завхоз был, Фалалеев. Заместитель по хозяйственным вопросам. Или Наталья? Да, кажется она на день раньше Фалалеева. Потом подряд две бухгалтерши, я уже и фамилий не помню. За ними преставился менеджер по рекламе, Шевченко Вадик. Вчера хоронили. Хороший парень был, давал мне книжки почитать и вообще. Родители увезли гроб хоронить в Тулу, поэтому кладбища и поминок, слава богу, не было, только панихида… Нет, уволюсь я, не могу больше! — охранник нервно почесал шею и взглянул на Дину так, словно она могла ответить на вопрос, что за мор напал на сотрудников «Альтаира».

— Интересно получается, — растерялась Дина.

— Их что, убили? У вас маньяк завелся?

— Да нет, все умерли от естественных причин. Один — от инфаркта, двое — от саркомы, Козловского удар хватил. Инсульт. Три дня в коме пробыл. А бухгалтерша одна — от тромба в сердце. Операцию недавно ей делали, вот тромб и образовался. Я раньше в мединституте учился, со второго курса ушел, так что понимаю, что никакая это не эпидемия и не убийства. Но страшно — просто до дрожи. Никогда так не боялся.

— Тебя зовут как? — сочувственно спросила Дина.

— Роман я. Извини, совсем голову потерял. И знаешь, я бы тебе не советовал сюда устраиваться. Черт его знает, что тут творится. Я уже и с дозиметром по зданию прошелся, и знакомых парней из СЭС уговорил наведаться, радон или пары ртути какие-нибудь поискать. Говорят — чисто. А мы тут все только и смотрим друг на друга: кто следующий. Пятеро уже уволилось.

— А сколько всего человек тут работает?

— Сорок восемь… было. Осталось тридцать восемь, — мгновенно ответил Роман. Ты — тридцать девятая.

— М-да.

— Дина почувствовала, что ей становится очень неуютно в этом славном особнячке.

— А гендиректор что говорит?

— Уехал, — почему-то шепотом сообщил охранник.

— Взял отпуск и укатил. Перед тем, как Вадик… То есть, дней пять назад назад. А заместитель его Селиванов упорно делает вид, что ничего не происходит. Дескать, стечение обстоятельств. Правда, Ираида сказала, что он велел Ивану Сергеевичу, чтобы больше никаких гробов в офисе. После Козловского. Ну, хоть так… — Значит, пятеро умерли. А ещё пятеро уже сбежали?

— Уволились, — кивнул Роман.

— И я их понимаю. Условия тут, конечно, хорошие, платят нормально. Но жизнь дороже. Мы тут сутками посменно дежурим, так ночью даже у меня мурашки по коже.

Дина в задумчивости отправилась в комнату, которую теперь ей предстояло именовать своей. Проходя мимо приоткрытой двустворчатой двери, она с любопытством заглянула в неё. И тут же пожалела об этом — на большом столе, завешенном черным шелком, стоял открытый гроб. Плавно и неслышно передвигающаяся девушка, расставляла рядом с ним вазы для цветов, а у стены потерянно топталась заплаканная женщина и двое мужчин. Одним из них был уже знакомый Дине Иван Сергеевич.

Бросив взгляд на видневшиеся из гроба пергаментно-желтые лоб и нос, Дина тут же тихо прикрыла дверь и на цыпочках помчалась прочь со всей возможной в такой ситуации скоростью.

Шмыгнув за дверь «Группы рекламы и маркетинга», она перевела дух. И тут же услышала мрачное карканье, скрежет и жуткий стон.

Сегодня Женя играл в «Готику». Нашел время… Вяло поприветствовав Дину, он снова отвернулся к монитору и приглушил звук.

— И кому в голову пришло возить сюда покойников? — шмыгнув в свой угол, поинтересовалась Дина.

— Эй, ты меня слышишь, коллега? Аллё!

— А? — увалень пожал плечами.

— Понятия не имею. Вроде, так положено. Разве нет?

— Никогда с таким не сталкивалась. Обычно в крематории прощаются. Или на кладбище.

— Мы все тут одна семья! — с пафосом процитировал кого-то сосед по комнате.

— И в радости, и в горе! Корпоративный дух форева!

— Тьфу ты, — расстроилась Дина.

— Значит, так всем колхозом и дружите?

— Лично я сам по себе, — отрезал Женя.

— Это все Натальины идеи были, царствие ей небесное.

— Она что, тоже умерла? — Дина едва не выронила извлеченную из пакета чашку с изображением весеннего пейзажа.

— Ага. Первая. Ну, то есть первая в этой серии.

— Что?! Тут и до этого вот так, пачками на тот свет отправлялись? — с ужасом спросила девушка.

— Ни боже мой! — Женя даже играть перестал и крутанулся в кресле.