Я служил в британской армии, ты же знаешь. Два раза был в Ираке, один раз в Афганистане. Моя мама до глубины души ненавидела мою службу, и на самом деле я не могу винить ее за это. Но знаешь что? Самый большой страх в моей жизни я испытал не на одной из этих сраных восточных земель, нет, это случилось прямо в центре европейской «цивилизации» — в Лондоне.
21 мин, 37 сек 12004
Полиция приехала через минут 15. Они начали обходить окрестности и даже поймали женщину, которая подходила под мое описание. Я должен был поехать в полицейский участок, чтобы опознать ее, но сначала мне нужно было отвезти Эшли на вокзал. Ее мама хотела, чтобы она немедленно вернулась после всего, что случилось, и я не могу винить ее за это. Я отвез ее на станцию и договорился с проводниками, чтобы они не сводили с нее глаз, пока она не доедет до своего города.
Очень приятный проводник пообещал, что будет смотреть за ней всю поездку. Он взял Эшли за руку и пообещал показать ей самые крутые места в поезде. Наконец, девочка заулыбалась.
Когда поезд уже был готов к отправке, проводник поставил мою племянницу на лестницу у выхода.
— Скажи пока своему дяде, — сказал он.
— Мы уже уезжаем.
— Пока, Эшли, скажи маме, чтобы она позвонила мне, как ты приедешь, хорошо?
Она не ответила мне, и это можно было понять. Ребенок наверняка все еще напуган, черт, я сам все еще напуган.
Когда диктор сказал, что посадка заканчивается, проводник открыл дверь, чтобы они смогли зайти в вагон.
Эшли не шевелилась. Она смотрела на проводника.
— Ну, пойдем, — сказал он.
Эшли открыла рот, не отводя глаз от мужчины.
— Нам нужно войти внутрь, поезд почти отправляется, детка, — сказал он опять.
— Пойдем.
Когда он вошел в поезд, Эшли последовала за ним, и я услышал, как она говорит: «Десять… Девять… Восемь…».
Очень приятный проводник пообещал, что будет смотреть за ней всю поездку. Он взял Эшли за руку и пообещал показать ей самые крутые места в поезде. Наконец, девочка заулыбалась.
Когда поезд уже был готов к отправке, проводник поставил мою племянницу на лестницу у выхода.
— Скажи пока своему дяде, — сказал он.
— Мы уже уезжаем.
— Пока, Эшли, скажи маме, чтобы она позвонила мне, как ты приедешь, хорошо?
Она не ответила мне, и это можно было понять. Ребенок наверняка все еще напуган, черт, я сам все еще напуган.
Когда диктор сказал, что посадка заканчивается, проводник открыл дверь, чтобы они смогли зайти в вагон.
Эшли не шевелилась. Она смотрела на проводника.
— Ну, пойдем, — сказал он.
Эшли открыла рот, не отводя глаз от мужчины.
— Нам нужно войти внутрь, поезд почти отправляется, детка, — сказал он опять.
— Пойдем.
Когда он вошел в поезд, Эшли последовала за ним, и я услышал, как она говорит: «Десять… Девять… Восемь…».
Страница 6 из 6
