Я, Страд: Мемуары вампира

— Лорд Страд не поскупится на щедрое вознаграждение, — сказал я осторожно.

— Деньги мне не нужны. Я хочу, чтобы вы отомстили за мою семью.

— Тогда вам будет недостаточно, если я просто убью его?

Глаза ее заблестели.

— Вы жаждете… наказания.

Она облизнулась и кивнула.

— Вы можете дать мне слово, что сделаете это? — Моими устами говорит сам Страд, — ответил я честно. — Если Лео еще жив, он получит все, что заслужил.

— И даже больше?

Я улыбнулся.

— Да, леди.

* * *

Ловина отвела меня в свою библиотеку и на отлично нарисованной карте страны указала одно местечко на склоне горы Бараток около озера Бараток.

— Но это просто смешно, — воскликнул я, забывшись. — Отсюда до замка Равенлофт всего три дня езды. Он же не дурак, чтобы жить так близко от… от Страда.

Она замерла, губы ее растянулись в узкую полоску. В настоящий момент она была выше по рангу и имела полное право требовать от меня соблюдения элементарных правил поведения и более уважительного уважения к себе.

Лорд Василий поклонился.

— Извините меня, леди, но я…

— Неважно. Взгляните-ка вот на это… — Она развернула на столе подробнейшую карту самой горы Бараток, на которой были указаны названия всех деревушек, равнин, горных уступов и оврагов. Она ткнула пальцем в небольшой прямоугольник, похожий на некое строение внушительных размеров, примостившееся на выступе скалы на северо-западе, как раз у края листа.

Сердце мое ушло в пятки.

— Монастырь? Вы уверены? — С моей точки зрения, Лео не мог придумать места похуже и более недоступного для меня.

— Я видела его. В этом месяце меня пригласили на их фестиваль Белого Солнца. Меня представили некоторым тамошним обитателям. Среди них были студенты, художники и ученые… и он в том числе. Только теперь его зовут Хенрик Стейман.

— И вы признали его после стольких лет?

Она восприняла мое сомнение как нечто закономерное.

— Да, я была ребенком, но некоторые картины, некоторые образы так и горят в моей памяти. Я помню, как Лео стоял надо мной и как я боялась посмотреть ему в лицо. Мое внимание сосредоточилось на его золотой цепи. На ней висел медальон в виде ревущего льва с клыками из слоновой кости и глазамирубинами. У Стеймана такой же медальон. Он переделал его в брошь, но эта вещь уникальна. Я не могла ошибиться.

— Если так, то зачем он хранит что-то столь выдающееся? И почему он не снял своего украшения, видя вас среди гостей? — Не могу сказать. Может, по рассянности, а может, он думал, что я ничего не помню.

— Или, может, это был кто-то другой.

— Проверьте сами. Я не сомневаюсь, что тот старик был именно Лео.

А я надеялся, что она окажется не права. Монастырь… Внутри у меня все переворачивалось от одной только мысли приблизиться к нему, а уж от перспективы войти в его двери меня просто трясло. Я не смог утаить от Лео истинный смысл моего превращения в ту ночь. Где же еще оставалось ему искать спасения от твари вроде меня, как не за стенами этого священного строения?

Мне бы и в голову не пришло вести там свои поиски.

— Как долго он живет с монахами? — Несколько лет, время от времени. В мои обязанности почетной гостьи входил обмен любезностями со многими и я использовала эту церемонию как возможность задать интересующие меня вопросы. Конечно, он отвечал очень уклончиво, да и я не могла проявлять к нему повышенного интереса, дабы не вызвать у него подозрений. Чтобы сбить его с толку, я задавала похожие вопросы и другим людям.

— Хорошо. Что значит «время от времени»? — Тамошние обитатели могут приезжать и уезжать, когда им вздумается. У меня сложилось впечатление, что где-то у него есть семья и он пестует своих наследничков.

— Как трогательно, — произнес я с тем же сарказмом. — То, что нужно всей Баровии: еще один выводок предателей. Вам, случаем, не известно, где он их прячет? — Хотела бы я знать, — сказала она с таким выражением, от которого, наверное, даже у ее богов мурашки побежали по коже и они пожалели, что свели ее с Лео. — Эта была бы прекрасная месть: жена за жену, ребенок за ребенка… но чтобы все на глазах у Лео, конечно.

— Конечно, — согласился я. Я проявил такт.

* * *

В целях конспирации я путешествовал в карете. Днем я отдыхал в ее темной глубине, ночью садился на коня и скакал легким галопом. У меня был большой вместительный экипаж черного цвета с моими гербами на дверцах. Одного этого оказалось достаточно, чтобы местные жители, завидев его издалека, либо прятались в своих лачугах, либо начинали пресмыкаться передо мной.

Ловина с блеском играла роль гостеприимной хозяйки, но я отклонил ее предложение переночевать в их доме под предлогом того, что мне надо спешить.

Солнце только что село и мое желание немедленно отправиться в путь встревожило ее. Но я заверил ее, что в таком деле ночная темень была моим лучшим союзником. Она сделала для себя вывод, что я вынашивал какой-то хитроумный план и не хотел открыто быть представленным настоятелю монастыря, и одобрила меня. В действительности самым разумным для меня было избегать всяческих контактов со священнослужителями.