Я видел Дьявола

Во-первых, Малфой со всей очевидностью владел заклинанием Империус, сильнейшим и запрещенным некогда даже среди волшебников. Страшно представить, на что он был способен, обладая такой силой. Оставалось лишь не совсем понятным, почему Драко не пользовался Империусом раньше — например, чтобы попытаться управлять детективами в момент их встречи на Грин-роуд.

А во-вторых…

— Что-то изменилось, — сказал Северус. — Он дал Гермионе Грейнджер выбор: жить или умереть, чего не было с другими жертвами. Она сама приняла решение выпить яд.

Гарри слушал его, нервно прохаживаясь по комнате; на его виске болезненно пульсировала голубая жилка.

— Малфой по-прежнему демонстрирует нам свою силу, — продолжал Северус, — он по-прежнему был жесток с жертвой, но… он больше не желал ей смерти.

— Слагхорна он тоже оставил в живых, — напомнил Гарри.

— Нет, — возразил Северус, — Слагхорна он почти подвел к грани и бросил умирать, ему было все равно, выживет ли тот. Грейнджер же он залечил рану, чтобы она не умерла от кровопотери. Я думаю…

Он замолчал, напряженно сведя брови.

— Что? — Гарри подался вперед.

— Если бы Грейнджер выбрала жизнь, мы бы уже поймали его. Думаю, он оставался здесь, чтобы наблюдать за тем, как она позвонит в полицию — либо же выпьет яд. В первом случае он бы закончил игру и сдался. Но она умерла, и он ушел.

— Зачем? — спросил Гарри. Его лицо было необычайно бледным. — Он уже наказал всех, кто был причастен к смерти Генри Дурсля.

— Я не знаю, — Северус устало прикрыл глаза. Бессонная ночь и недавнее потрясение давали о себе знать. — Нужно снова вызвать на допрос Нарциссу Малфой, проверить все места, где он может находиться.

— Вряд ли он снова сунется в «Квартал зеленых фей».

— Да. Но наблюдение на улицах снимать не стоит, вдруг он как-то свяжется с продавцами ингредиентов или магических артефактов. Мы не знаем его планов… быть может, есть еще кто-то, кого он наметил в жертвы. Еще раз проверим дело Генри Дурсля — вдруг мы упустили некие важные детали.

На этот раз машину вел Гарри. На нем снова были очки, и видел он прекрасно, однако то и дело смотрел на Северуса, отчего невнимательно следил за дорогой.

Повисшая тишина тяготила Снейпа; эмоции улеглись, оставив глухую тоску, и он решил, что все же стоит завести разговор на отвлеченную тему — в конце концов, ему не хотелось, чтобы Гарри решил, будто он, получив желаемое, игнорирует его.

— Почему ты носишь очки? Линзы ведь намного удобнее.

Сердце сжалось при виде взгляда Гарри, в котором мелькнуло облегчение и даже какая-то благодарность.

— Такие очки носил мой отец, — ответил он, улыбнувшись беззаботно, как раньше. — Косил под Леннона, наверное. Я почти не знал его, но мне говорили, что я — его вылитая копия. Вот и решил… кое-что позаимствовать.

«Отвлеченный» вопрос вылился в откровение, из-за которого Северусу сделалось еще хуже. Ну конечно, мальчишка вырос без отца, вот откуда этот комплекс и влюбленность в зрелого мужчину… Быть может, старший Поттер тоже был полицейским — это объяснило бы, помимо прочего, выбор профессии.

С разговорами, определенно, было лучше подождать до того момента, когда Гарри узнает новость от Дафны — она наверняка хочет сообщить ему обо всем вечером, с глазу на глаз, а не по телефону. Тогда он, скорее всего, и сам прекратит общаться с Северусом иначе, чем как с коллегой по работе.

Гарри продолжал что-то говорить, но Северус его уже не слышал, глядя в окно на оживленные улицы вечернего города. Яркие цветные огни рекламы и вывесок сильнее, чем прежде, казались пошлым и лживым фасадом, за которым таилась гниющая суть, лица прохожих раздражали и вызывали отвращение.

Когда машина остановилась на перекрестке, где загорелся красный свет, в тени мусорных баков Северус заметил попрошайку. Продрогший, тот сидел на картонке, сгорбившись и униженно вытянув перед собой ладонь, в которую периодически падали мелкие монеты. Один из прохожих, будто в насмешку, поставил рядом с попрошайкой бумажный стаканчик недопитого остывшего кофе, и зашагал дальше. Попрошайка, уныло посмотрев ему вслед, взял стаканчик в руку. Секунда — и от остатков кофе в воздух заструился пар. С наслаждением втянув запах, попрошайка начал пить из стакана.

Северус почувствовал, как вновь поднимается в нем душевная муть. Не был ли он сам похож на этого оборванца? В своей гордыне он решил, что его магия способна изменить мир, но, в конечном счете, она годилась лишь на то, чтобы подогревать кофе, а сам Северус мог лишь принимать такие же подачки. Потому как чем являлась его единственная ночь со столь желанным ему человеком, если не подачкой от судьбы?

Отделение полиции было наполнено привычным шумом голосов, телефонными трелями и шелестом бумаги.

— Ваша жена звонила, — сказала Гарри девушка на приемной стойке. Тот, нахмурившись, поблагодарил ее и, поднимаясь с Северусом по лестнице на второй этаж, вытащил сотовый, чтобы перезвонить. Вид у него при этом был раздосадованный и самую малость — виноватый…