Я видел Дьявола

— Ты же сам знаешь, мне больше некого назначить. В случае чего, это будет не первое твое нераскрытое дело. Я понимаю, что тебе хочется уйти достойно, но и ты пойми — я не могу оставить Поттера разбираться в одиночку.

Сжав зубы, детектив Снейп кивнул, принимая распоряжение начальника.

Поздно вечером он медленно брел в сторону своего дома. Ливень сменился мельчайшей моросью, той самой, от которой уже нецелесообразно прятаться под зонтом, но которая оседает на волосах и одежде, пропитывая их насквозь, и раздражающе покалывает лицо. Ситуацию могла бы спасти шляпа, но Северусу претил этот навязанный кинематографом штамп — детектив в длинном тренчкоте и шляпе. К тому же, он упорно полагал, что вкупе с его большим носом любой головной убор с полями смотрелся бы просто нелепо.

Чувствуя, как холодные капли стекают по шее за воротник, Северус провел рукой по голове, стряхивая влагу. Он носил короткую стрижку, приличествующую стражу порядка, и неодобрительно относился к тем, кто позволял себе отращивать беспорядочные лохмы. Еще одна из причин, по которым новичок сразу вызвал у него такую антипатию.

Пытаясь выбросить из головы неприятные мысли о Поттере, вновь проявившем себя во время доклада как самодовольный выскочка, Северус занял себя размышлениями о Коукворте. Он планировал вернуться туда по окончании службы. Это был тихий индустриальный городок, в котором редко происходили сколь-нибудь значимые события, а львиную долю всех происшествий составляли драки пьяных рабочих. Время там текло нехотя, будто в желании остановиться насовсем; днем на улицах, а тем более в Спиннерз-Энд, где находился покосившийся дом Снейпов, можно было идти несколько минут, не встретив ни одного человека, и лишь в воскресные дни перед церковной службой наблюдалось некоторое оживление.

Раздумья Северуса легли в привычную колею: он уже не первый месяц прикидывал, как будет восстанавливать давно пустующий дом. Ремонта требовало решительно все, ведь со смерти отца, который, хоть и был деспотом, но обладал золотыми руками, прошло много лет; матушке же было совсем не до этого.

Что-то Северус мог сделать сам, например, смастерить новую изгородь или выкрасить стены, однако для большей части работ нужно было нанимать рабочих: каменщиков для восстановления дымохода, сантехников, чтобы поменять все трубы, электриков, чтобы провести новую проводку. Впрочем, насчет последнего Северус до сих пор сомневался — а так ли ему нужно электричество? Телевизор он не смотрел, обходясь книгами и газетами, в крайнем случае радио. Готовить можно было на газовой печи. Для написания статей, которые Северус планировал отсылать в различные криминалистические издания, годилась старая печатная машинка, а интернетом он всегда мог воспользоваться в городской библиотеке.

Внезапно его размышления были прерваны страшным криком из подворотни, мимо которой он как раз проходил. Положив руку на кобуру, Северус без лишних раздумий сделал шаг в густую, нетронутую огнями фонарей тьму. Детектив успел рассмотреть лишь два силуэта, но, имея богатый опыт, сразу понял — он стал свидетелем ограбления.

— Полиция! Ни с места! — крикнул Северус, выхватывая пистолет. Грабитель тут же оставил жертву и ринулся в другую сторону, растворившись в темноте.

Северус подбежал к лежащему на земле мужчине, который продолжать истошно кричать, и похолодел: на месте глаз несчастного зияли две кровавые дыры.

— Кто-нибудь, вызовите «Скорую»!

Подворотня наполнилась людьми; через несколько долгих минут, в течение которых пострадавший цеплялся за руку детектива и заходился в рыданиях, зевак растолкали врачи. Мужчину увезли, а Северус на негнущихся ногах сделал несколько шагов в сторону, после чего привалился к стене и закрыл глаза. Острая боль, не мучившая его целый день, вонзилась под ребра.

Уже дома он обнаружил несколько капель крови на манжете. Отстирывая их в ванной перед сном, Северус попытался вновь вернуться к мыслям о Коукворте. Но в голове царила звенящая пустота.

Несколько дней спустя он связался со своим знакомым из управления по борьбе с преступностью; тот подтвердил — это было обычное ограбление. Пострадавший беспрекословно отдал часы и бумажник, но грабитель все равно несколько раз пронзил ножом его глаза. Бедняга, просто шедший вечером домой с работы, теперь на всю жизнь останется инвалидом.

Северус окончательно перестал понимать людей. Даже отбросив в сторону соображения морали, он не видел логики в таких поступках. Кто станет калечить безоружного, никак не сопротивляющегося человека? Откуда берется этот душевный изъян, заставляющий идти на подобные зверства?

Детектив Снейп полжизни боролся с пороками Города, искренне считая, что его усилиями зла в нем станет хоть немного меньше. Но под конец службы ему начало казаться, будто зло это похоже на Гидру, у которой на месте одной срубленной головы вырастало две новых, и сколько бы людей ни бралось за мечи, чудовище будет продолжать набирать силу, подползая к порогу каждого дома, пожирая все на своем пути.