Ящик Пандоры

— Это все ты и ваше проклятое сестричество, если ты извинишь меня за… кхм… ненормативную лексику. — Дьявол серьезно посмотрел на нее. — Некоторое время назад, в девятом кругу я сказал, что у вас такая связь, которой я не могу коснуться. А я никогда ничего не говорю просто так. Связь между вами троими действительно уникальна. Я знал, что как только одна из вас примет решение, остальные будут следовать ему до конца. Я не мог позволить этой связи ускользнуть, она по-настоящему завораживает меня. Это всегда было моей гибелью: Ангел говорит, что я слишком часто сую нос в дела человечества. Кроме того, я бессмертен, а потому знал, что это не убьет меня.

Констанс смотрела, как медленно тают в тени его очертания.

— Но ты умираешь, — сказала она, указывая на его бледнеющее тело.

— Только в этом проявлении, — ответил он. — Мой истинный облик по-прежнему в безопасности в девятом кругу. И я всегда могу сделать себе новую форму. — Его истинный облик вернулся. — Кроме того, если бы я позволил тебе умереть, то у меня бы никогда больше не было шанса получить тебя! — Дьявол обошел вокруг и вдруг шлепнул Констанс чуть пониже спины. Она не успела вовремя отойти и увернуться. Резко развернувшись, Констанс хотела дать ему пощечину, но ее рука прошла сквозь его дымчатый образ. Она зарычала от досады, а Дьявол рассмеялся.

— Одно из преимуществ этого состояния, дорогая, — сказал он. — Но прежде чем я уйду совсем, есть еще одна, последняя вещь. — Он достал ее пентакль, и Констанс шумно вздохнула. Зелье для зачаровывания зеркал было не единственным, что она сунула в бюстгальтер, направляясь на встречу с ним. Также она взяла и пентакль, как своего рода мрачный талисман на удачу. — Это было единственное, что мне удалось переместить из подвешенного состояния, когда я пытался спасти тебя, — пояснил он. Констанс сделала попытку отобрать пентакль, он Дьявол держал его вне ее досягаемости. Переведя взгляд с болтающейся подвески, она посмотрела в его лицо, и увидела, что глаза Дьявола теперь совершенно темные, насыщенного шоколадно-коричневого цвета, и совершенно серьезные. Он снова протянул руку, и Констанс вздрогнула, когда он легко погладил ее по щеке. — Конни, я не думаю, что тебе нужно это, — сказал он. Его фигура теперь была почти совсем размытой. — Не стоит цепляться за такие темные времена.

— Ты не можешь так говорить, — она шмыгнула носом. — Ведь это все произошло из-за тебя.

— Я знаю, — сказал Дьявол, растворяясь окончательно, но Констанс не могла сказать, исчезает ли он из мира живых или из ее затухающего сознания. Когда он полностью слился с черной тенью, ей показалось, что она услышала его шепот: — Прости.

Амелия знала, что произойдет, даже раньше, чем Констанс поняла это. Директриса видела все эти признаки, когда они были в девятом кругу, и ее заместительница потеряла сознание. Констанс стояла совершенно неподвижно, глядя как Дьявол тает в темноте, и хотя она была далеко от Амелии, директриса видела, как учащается ее дыхание. Она видела, как колени Констанс подгибаются, и как Дьявол протягивает размытые руки, чтобы подхватить ее.

Когда Констанс упала в объятия Дьявола, Амелия сделала два шага вперед, пытаясь понять, что ждать от существа такой хаотичной природы. В последний раз, когда Констанс упала в обморок в руки Дьявола, он бросил ее, оставив самостоятельно разбираться со своей судьбой. Но вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией, Дьявол осторожно опустил Констанс на землю, убедившись, что она не пострадает при падении. Перед тем как окончательно раствориться, он еще успел провести пальцем по ее лбу, убирая в сторону случайно упавший на лицо завиток волос. Дьявол еще раз провел пальцами по щеке Констанс и исчез.

Амелия стояла посреди дороги и никак не могла понять, что она только что видела. Пошевелившись, Констанс издала негромкий стон, и директриса поспешила к ней, решив пока разобраться с насущными проблемами. Положа руку на сердце, она не могла винить свою заместительницу за этот обморок. Если то, что рассказала Давина было правдой, то Констанс едва ли что-то ела или спала за последние два дня, а душевные травмы, которые она получила, только поспособствовали этому.

Амелия перешла через улицу к Констанс, чьи волосы темной волной лежали на мостовой. Директриса задавалась вопросом, свободна ли она наконец от призраков прошлого? Амелии не хотелось в этом признаваться, но возможно, эти события могли принести ей… покой?

Через несколько мгновений Констанс открыла глаза и Амелия улыбнулась, помогая ей подняться. Заместительница директрисы украдкой посмотрела на тени позади них, без сомнения, ожидая, что там снова появится Дьявол, готовый преследовать ее.

— Он ушел, Констанс, — успокоила ее директриса. — И это выглядело так, будто он ушел навсегда. — У Амелии не было никаких доказательств, подтверждающих это заявление, это была только ее интуиция, но пожилая женщина верила, что это действительно так. Возможно сейчас Констанс наконец, сможет получить передышку от своих внутренних неурядиц.