Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
232 мин, 1 сек 18314
Конечно же, Шандир не опускал руки. Он с пристрастием расспрашивал всех прибывших в Амарнум издалека, кого только мог, но и это не давало пока ничего. Кроме, пожалуй, странных новостей из Песков Огненных Мантикор, где случился переворот, в ходе которого свергли и казнили короля, его дядю. Однако, узнав об этом, демон с удивлением понял, что ему совершенно всё равно. Не было ни радости, что справедливость настигла негодяя, ни злости, что это случилось без участия племянника. С появлением Серхи в его жизни ушли прошлые стремления, а после ухода любимого существование вообще стало серым и никчёмным, и старые ненависть и месть больше не имели ровным счётом никакого значения. Всё, чего отныне желал принц — ещё хоть раз посмотреть в родные яшмовые глаза.
В печных трубах и узких переулках выл ледяной ветер, он же трепал одежды Сатори, испытывая на прочность подбитую мехом накидку, но тот не замечал ничего, отрешённо бредя по пустынной вечерней улице. Охотнику казалось, что он застыл вне времени в этом проклятом холодном городе; что солнце уже никогда не выглянет из-за туч и не коснётся теплом усталой погасшей души, припорошённой толстым слоем пепла надежд, будто Пепельные Пустоши.
Тепло… Шандиру так не хватало его. Даже кутаясь дома, в одинокой постели, в тёплые одеяла, даже сидя перед камином в небольшой гостиной с кружкой подогретого вина в озябших руках, он постоянно мёрз, и ничем нельзя было вытравить эту ледяную мглу, поселившуюся глубоко внутри. Просто Яспе не было рядом, и даже его кулон больше не согревал, бездушным камнем на новой цепи холодил кожу груди, посылая по телу неприятные мурашки. Но демон всё равно не расставался с подвеской. Ни с ней, ни с истёртым до дыр письмом, ни с Камнем Целителя, который носил, намотав цепочку на запястье и скрывая даже от Джиллиана. Принц никак не находил в себе сил хоть на секунду расстаться с вещами, даже недолгое время принадлежащими любимому. Понимал, что Камнем дóлжно достойно распорядиться, но…
Над головой Сатори протяжно заскрипела раскачивающаяся под порывами ветра вывеска. Он поднял на неё отстранённый, затуманенный горькими размышлениями взгляд, который, впрочем, тут же прояснился, стоило рассмотреть изображение забавного рогатого петуха. Надо же, охотник и не заметил, как забрёл довольно далеко от дома и оказался около места, кое раньше обходил. Но ведь это было в ту пору, когда Амортаре останавливался здесь, а они были лишь соперниками. Сейчас же охотники делили одно жилище на двоих, связанные тёплыми, доверительными отношениями.
Был в этом виноват Камень, внезапно потяжелевший и будто потянувшийся ко входу, или ещё что, Шандир и сам не понял, зачем отворил дверь и вошёл внутрь.
«Рогатый петух» встретил его гомоном посетителей, одуряющими ароматами вин и жареного мяса и недобрым взглядом тавернщика. И не только недобрым — коротко кивнув новому гостю, Рикен подозрительно прищурился.
— Давно в городе? — сухо спросил он.
— Не так уж, — уклончиво ответил демон и прошёл в зал, где сел за одним из свободных столов.
Он догадывался, что человек хотел спросить не совсем это, поэтому постарался уйти от дальнейшего разговора — наверняка у Амортаре были причины избегать не только своего сопровождающего, но и отца, а Рикен, скорее всего, что-то узнал о совместном путешествии охотников и явно хотел вытрясти из принца правду. Вот только мужчина был слишком занят посетителями, поэтому можно было позволить себе выпить стакан вина и чуть погреться, а уж потом уходить.
Периодически бросаемые тавернщиком взгляды нервировали, поэтому, не высидев и пары минут, охотник окрикнул ближайшего слугу в, на удивление, чистом фартуке, как раз убирающего с соседнего стола.
— Чего желаете? — мягко улыбнулся тот, и Шандир с изумлением обнаружил, что перед ним не человеческий мальчишка, как он сперва подумал, а миловидный эльфийский юноша, просто рыжие волосы, собранные в свободную косу, скрывали собой маленькие остроконечные ушки.
Демону даже успело подуматься, что мальчик вполне в его вкусе, но отчего-то было желание только погладить того по голове и прижать к груди, укрывая от жестокого мира… как вдруг стало доходить. Рыжие эльфы вообще были редкостью, а уж голубоглазые, да к тому же в таверне Рикена, приёмного отца Джила… А тут ещё и Камень сделался совсем неподъёмным.
«Так вот ты какой, Руинни», — подумал про себя принц с улыбкой, а вслух сказал:
— Вина.
— Какого именно? У нас семь сортов из разных…
— Всё равно, — равнодушно перебил Сатори. Совсем не вино его занимало. Такой шанс… нет, не зря судьба привела его к «Рогатому петуху».
Юноша кивнул, и охотник вдруг спохватился. И что дальше? Сейчас маг принесёт ему требуемое и уйдёт, а Шандиру хотелось рассмотреть его получше и найти, с чего начать разговор. И тут ему вспомнилось, как порой забавлялся Яспе на постоялых дворах. Это занимало порядочно времени (и превращало короткий перекус в попойку, но о таком думать в данный момент вряд ли стоило), однако как раз было на руку.
В печных трубах и узких переулках выл ледяной ветер, он же трепал одежды Сатори, испытывая на прочность подбитую мехом накидку, но тот не замечал ничего, отрешённо бредя по пустынной вечерней улице. Охотнику казалось, что он застыл вне времени в этом проклятом холодном городе; что солнце уже никогда не выглянет из-за туч и не коснётся теплом усталой погасшей души, припорошённой толстым слоем пепла надежд, будто Пепельные Пустоши.
Тепло… Шандиру так не хватало его. Даже кутаясь дома, в одинокой постели, в тёплые одеяла, даже сидя перед камином в небольшой гостиной с кружкой подогретого вина в озябших руках, он постоянно мёрз, и ничем нельзя было вытравить эту ледяную мглу, поселившуюся глубоко внутри. Просто Яспе не было рядом, и даже его кулон больше не согревал, бездушным камнем на новой цепи холодил кожу груди, посылая по телу неприятные мурашки. Но демон всё равно не расставался с подвеской. Ни с ней, ни с истёртым до дыр письмом, ни с Камнем Целителя, который носил, намотав цепочку на запястье и скрывая даже от Джиллиана. Принц никак не находил в себе сил хоть на секунду расстаться с вещами, даже недолгое время принадлежащими любимому. Понимал, что Камнем дóлжно достойно распорядиться, но…
Над головой Сатори протяжно заскрипела раскачивающаяся под порывами ветра вывеска. Он поднял на неё отстранённый, затуманенный горькими размышлениями взгляд, который, впрочем, тут же прояснился, стоило рассмотреть изображение забавного рогатого петуха. Надо же, охотник и не заметил, как забрёл довольно далеко от дома и оказался около места, кое раньше обходил. Но ведь это было в ту пору, когда Амортаре останавливался здесь, а они были лишь соперниками. Сейчас же охотники делили одно жилище на двоих, связанные тёплыми, доверительными отношениями.
Был в этом виноват Камень, внезапно потяжелевший и будто потянувшийся ко входу, или ещё что, Шандир и сам не понял, зачем отворил дверь и вошёл внутрь.
«Рогатый петух» встретил его гомоном посетителей, одуряющими ароматами вин и жареного мяса и недобрым взглядом тавернщика. И не только недобрым — коротко кивнув новому гостю, Рикен подозрительно прищурился.
— Давно в городе? — сухо спросил он.
— Не так уж, — уклончиво ответил демон и прошёл в зал, где сел за одним из свободных столов.
Он догадывался, что человек хотел спросить не совсем это, поэтому постарался уйти от дальнейшего разговора — наверняка у Амортаре были причины избегать не только своего сопровождающего, но и отца, а Рикен, скорее всего, что-то узнал о совместном путешествии охотников и явно хотел вытрясти из принца правду. Вот только мужчина был слишком занят посетителями, поэтому можно было позволить себе выпить стакан вина и чуть погреться, а уж потом уходить.
Периодически бросаемые тавернщиком взгляды нервировали, поэтому, не высидев и пары минут, охотник окрикнул ближайшего слугу в, на удивление, чистом фартуке, как раз убирающего с соседнего стола.
— Чего желаете? — мягко улыбнулся тот, и Шандир с изумлением обнаружил, что перед ним не человеческий мальчишка, как он сперва подумал, а миловидный эльфийский юноша, просто рыжие волосы, собранные в свободную косу, скрывали собой маленькие остроконечные ушки.
Демону даже успело подуматься, что мальчик вполне в его вкусе, но отчего-то было желание только погладить того по голове и прижать к груди, укрывая от жестокого мира… как вдруг стало доходить. Рыжие эльфы вообще были редкостью, а уж голубоглазые, да к тому же в таверне Рикена, приёмного отца Джила… А тут ещё и Камень сделался совсем неподъёмным.
«Так вот ты какой, Руинни», — подумал про себя принц с улыбкой, а вслух сказал:
— Вина.
— Какого именно? У нас семь сортов из разных…
— Всё равно, — равнодушно перебил Сатори. Совсем не вино его занимало. Такой шанс… нет, не зря судьба привела его к «Рогатому петуху».
Юноша кивнул, и охотник вдруг спохватился. И что дальше? Сейчас маг принесёт ему требуемое и уйдёт, а Шандиру хотелось рассмотреть его получше и найти, с чего начать разговор. И тут ему вспомнилось, как порой забавлялся Яспе на постоялых дворах. Это занимало порядочно времени (и превращало короткий перекус в попойку, но о таком думать в данный момент вряд ли стоило), однако как раз было на руку.
Страница 59 из 65
