Йикининки

— Мне стыдно не за свой отказ, — сказал отшельник, — я все равно не вправе давать приют смертным. Стыд сжигает меня из за того, что Вы видели меня в моем подлинном обличий. Ведь тем Привидением, которое на Ваших глазах пожрало труп и ритуальные дары прошлой ночью, — был я. Знайте же, достопочтенный господин, что я — Йикининки (демон-людоед). Сжальтесь надо мной, добрый человек, и позвольте мне поведать Вам мой тайный грех, за который я и был ввергнут в этот страшный образ.

Давным давно, так давно, что я уж и не помню когда, я был священником в этом малонаселенном краю. На много ри вокруг здесь не было никого, кроме меня, кто мог бы совершать религиозные обряды. Поэтому жители этой горной местности вынуждены были приносить своих умерших сюда, зачастую находясь в пути по нескольку дней. Но я пренебрегал своим священным долгом. Грубо отказывая родным покойного, я вымогал у них подношения в виде еды, одежды, драгоценностей. За эти гнусные деяния после смерти я был перевоплощен в Йикининки, И с тех пор я вынужден питаться телами людей, умерших в этой местности. Я пожирал каждого, и вчера Вы видели меня за этим занятием. Теперь же, достопочтенный господин, я умоляю Вас не отвергать моей просьбы: прочтите молитву Сегаки и помогите этим избавиться мне от того ужаса, в котором я пребываю бесконечно долго.

Как только отшельник произнес это, он исчез. Исчезла и его обитель. А Мусо Кокуши увидел себя стоящим на коленях в высокой траве возле древнего, покрытого мхом го ринг ши — по всей вероятности, надгробия на могиле какого то священника.