Южное крыло

И, конечно же, я увидел ужасную участь Хэмфилда — старшего. Сознание показало мне кричащего человека, горящего в огромном камине. Перед камином стоял мистер Сондерс и невозмутимо поправлял оловянной кочергой дрова. Я пригляделся и увидел, что вместо зрачков у него зияют две чёрные дыры, из которых потоками струится густая красная кровь. Ужасные крики с каждой секундой становились всё тише и тише — лежащий в камине человек стремительно готовился предстать перед Аидом в царстве мёртвых. И вот, наконец, во всём доме снова воцарилась мёртвая тишина.

X

Вспышка — и всё вокруг мгновенно исчезло, снова застилаясь темнотой. Но вот в этой непроглядной чёрной пелене начали появляться первые, пока ещё мало видимые очертания. Зрение возвращалось, медленно и, казалось, с неохотой. Первое, что я увидел — это бездыханное тело Шелли, распластавшаяся прямо передо мной на холодном дереве паркета. Руки её были широко раскинуты в стороны, левая ладонь аккуратно расположилась на моей груди. Полы длинного платья, зацепившись за мой ботинок, резко натянулись и теперь, вымазанные в крови, представляли собой нечто подобное гамака, из которого только что достали окровавленное тело. На лице навечно застыла ужасная гримаса безумия.

Я попытался подняться. Ужасно болела нога, спина в ответ на каждое моё движение отвечала такой вспышкой боли, что у меня даже перехватывало дыхание, и грубый сухой комок подступал к горлу. И всё же, собравшись с силами, мне удалось сесть. Холодная рука опустилась с груди на ногу. Превозмогая рвотные порывы, я ухватил её самым краем пиджака и отбросил её как можно дальше от себя.

Немного передохнув, попытался встать на ноги. Это оказалось в несколько раз сложнее — при попытке согнуть колени мышцы мои пронзила острая боль, а в животе неприятно булькало. Нащупав сзади себя угол стола, я ухватился за него, и, держась второй рукой за живот, резко рванулся вверх. Превозмогая боль, выпрямился, и только после этого позволил себе глубоко вздохнуть, мысленно поздравляя себя с облегчением. В этот самый момент не знаю, что заставило меня повернуться и взглянуть в единственное в комнате окно, но, бросив мельком на него взгляд, я вдруг увидел такое, что тут же приковало всё моё внимание к происходящему по ту сторону рамы. Сколько времени я пролежал на полу без сознаниям — сказать я не мог. Да и мысли мои тогда были заняты не этим.

Проливной дождь, который, казалось, ещё минуту назад стучал своими каплями по тонкому стеклу и покатой крыше, прекратился, однако небо по-прежнему было затянуто тяжёлыми, густыми тучами. Свеча потухла уже давно, а кроме неё никаких источников света не было, поэтому видно всё было очень хорошо. Неяркий бледный свет Луны, с трудом пробиваясь сквозь плотную завесу облаков, не мог дать достаточно света. Но в этом не было никакой необходимости, так как скопление кроваво-красных огней, мелькавших где-то в отдалении, и так было видно вполне отчётливо. Я подошёл поближе, вытянулся вперёд настолько, насколько позволяло мне моё измученное тело, прищурился. В какой — то момент мне показалось, что это яркое зарево стало светиться несколько ярче, но, слегка мотнув головой и снова взглянув в окно, я снова увидел их на прежнем месте. Хотя… На прежнем ли? На этот раз тщательно протёр глаза, и снова посмотрел вперёд. Да, они определённо двигались. Медленно, но всё же двигались…

Двигались…

Люди!

Я спасён!

Сознание моё помутилось, помню лишь слепую радость, стоило мне подумать о том, что всё уже позади, что сейчас я, наконец-то покину этот ужасный дом, увижу людей, настоящих, живых людей, а не ходячих безглазых тварей, или ужасных четвероногих свиноподобных гадов, на твоих глазах заживо пожирающих людей. Я уже был готов прямо сейчас рвануться с места, без свечи, забыть про то, что в доме темно, что неизвестно какая тварь может ещё встретиться мне здесь, что Гарольд пропал и так и не вернулся, хотя прошло уже так много времени — как вдруг что-то в моём сознании будто резко щёлкнуло. Короткий холодный импульс пробежал по телу, густая слюна собралась на языке. С шумом сглотнув, я присмотрелся к этому яркому зареву, с каждой секундой становившегося всё более и более ярким. Смутное подозрение закралось в мою душу, то, что я буквально мгновение назад готов был принять как за само собой разумеющейся факт, вдруг обросло нитями недоверия. Кто все эти люди? Почему их так много? Но самое важное — что им потребовалось посреди ночи в этом богом забытом месте и как они попали сюда, если все дороги размыты?