Южное крыло

Местами пол был устлан дорогими коврами, имитировавшими шкуры убитых животных, и, наконец, огромный камин, вделанный в северную стену. Очевидно, не единственный здесь — ещё на подъезде к дому я обратил внимание на то, что дымоходных труб было не меньше трёх. Однако именно этот, как мне казалось, был самым большим и роскошным — со всех сторон обложенный красным кирпичом, причём камень выглядел до такой степени ярким и новым, будто его положили сюда не далее, чем вчера. На небольшой каменной полке — незамысловатые стеклянные украшения, на гвозде, вбитом в уходящую под потолок трубу — двуствольное охотничье ружьё. Шикарные лакированные деревянные панели также казались совсем новыми, хотя ни у кого из нас не было сомнений, что этот гигант стоит здесь уж полвека так точно.

— Видимо, хозяева дома часто выезжают в другие страны, — заметил Гарольд — и уж, по крайней мере, один раз даже предприняли кругосветное путешествие. Не удивлюсь, если в кабинете у хозяина стоит огромный глобус всего земного шара.

В этот самый момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл мистер Сондерс. Остановившись в самом тёмном углу, он известил нас о том, что ужин готов. Мы встали и проследовали в столовую. Она оказалась не такой большой, как гостиная, но всё же и здесь была по — своему уютная и добрая атмосфера — преобладали не столь красочные, явно написанные рукой художника — любителя, но всё же довольно сочные натюрморты с изображением всевозможных фруктов, овощей, а иногда — и неизвестных нам иностранных диковинных блюд. В самом центре комнаты стоял большой деревянный стол, накрытой белоснежной скатертью, на которой сейчас были аккуратно расставлены украшенные разноцветными рисунками тарелки со всевозможными блюдами — хрустящий ростбиф, картофель с сосисками, салаты, рыба, филе, говяжья запеканка, сыр, лангеты, и, что странно, яблочный пудинг и бутерброды — и это рядом с горячими блюдами. Напитки были представлены скромнее — вино, эль, и немного портвейна.

— Позвоните в звонок, когда закончите ужинать, я приду и уберу грязную посуду. — тихо сказал дворецкий, и, отвесив поклон, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Я с недоумением снова окинул взглядом стол. Воистину, этого хватило бы, чтобы накормить на порядок больше народу.

— Уж не думает ли он, что мы всё это съедим? — решил съязвить Гарольд

— Довольно много для нас пятерых. — согласился Джеральд

— Ладно, чего уж сейчас говорить? — сказал я, усаживаясь на один из стульев и пододвигая его к столу. Остальные тоже решили прекратить этот бессмысленный разговор и переключились на содержимое тарелок.

Мистер Сондерс оказался прав — дождь не утихал уже несколько часов, и, очевидно, не собирался прекращаться до утра. Иногда сквозь узкие прорези в ставнях можно было разглядеть вспышки молний, то и дело по окрестностям разносились гремучие громовые раскаты. Ужин прошёл в молчании, и лишь под конец его мы разговорились.

— Не нравится мне этот человек, — тихо сказала Сьюзан, наклоняясь ближе к столу — эта его странная манера держать лицо в темноте, да и от одного голоса мороз по коже.

— Мало ли странностей у людей? — безразлично кинул Джеральд, подливая себе в бокал очередную порцию вина — Может быть, он перенёс тяжёлую операцию и стыдиться теперь своего изуродованного лица — мало ли что произошло? Но одно я могу точно сказать — люди здесь явно живут приличные и обеспеченные — во всяком случае, все мы имели возможность в этом убедиться. Вот только почему тогда они забросили свой сад?

— Ну, это уже не наше дело. Накормили, помогли с колесом — за это уже готов до пола кланяться. — прорычал Гарольд, вынимая изо рта трубку и поднося к губам бокал.

Остаток ужина прошёл в непринуждённой обстановке, даже Шелли, которая поначалу испытывала явное волнение, как-то развеялась, и когда я позвонил в звонок, давая нашему таинственному слуге знать, что с едой мы разделались, уже вовсю смеялась над какой-то историей, которую ей рассказывал её муж.

III

Гостевые комнаты, которые нам выделили, были просторными и уютными. Тем не менее, в отличие от остального дома, они отличались поразительной скромностью убранства — кроме деревянного шкафа в каждой из них был небольшой туалетный столик, зеркало и кровать. Приятным было также, что ни решёток, ни наглухо закрытых ставен ни в одной из них не было, так что можно было смотреть в своё удовольствие. Однако смотреть особо было нечего — за окном бушевала гроза, прямо перед стеклом с крыши текли непрекращающиеся потоки воды. Как мы и ожидали, дороги размыло, так что не было никаких сомнений, что Джо предпочёл остаться на ночь в Шеттин-Стоуне. Да и не факт, что завтра утром он сможет вернуться — после дождя должно будет пройти какое-то время прежде чем по дорогам можно будет ехать без препятствий, не опасаясь по пояс застрять в жидкой грязи.

Я стоял у окна и бесцельно вглядывался в беспросветный мрак, стараясь рассмотреть в нём хоть что-то. Горела небольшая свеча на тумбе возле самой кровати — Сьюзан уже легла, и теперь терпеливо дожидалась меня.