«У меня получится», — она твердила эти слова, как заклинание. Хотя в этом деле никакие молитвы, заклятья, ведьмовские отвары и заговоры помочь не могли. А вот трех-годовое занятие йогой и совершенствование медитации как раз способствовали. Еще тогда она поняла, что простых занятий и умения расслабиться ей мало. «Заглянуть в себя», — сказал монотонный голос преподавателя. Где-то глубоко в подсознании щелкнула задвижка, и запретная дверь тайных желаний открылась. Все, что она там увидела, не впечатлило, кроме одного, самого странного и безумного. Оно с каждым занятием уверенно росло, пока не переродилось из желания в жажду.
4 мин, 32 сек 17372
То, что время пришло, она почувствовала еще на занятиях. Теперь нужно было дождаться, когда домочадцы оставят ее одну на целый вечер. Это она решила обеспечить сама, купив им билеты на концерт, не глядя на количество нулей в цене. Дверь закрылась, заглушая восторженные возгласы родных. Она не волновалась, научившись, как следует контролировать эмоции. Неспешно приняла ванну с лавандой, укутавшись в махровый плед, медленными глотками выпила теплый чай с мятой и медом.
Одежда лишняя, поэтому на кровать девушка легла почти полностью обнаженной, оставив лишь тонкое белье. Холод в комнате помогал до последнего чувствовать свое тело, а это было необходимо, чтобы преодолеть его границы. Натренированная до необходимого уровня, она быстро вошла в транс. Первая удача — видеть комнату сквозь закрытые веки. К этому моменту уже не чувствуются руки и ноги. Дальше этого она никогда прежде не заходила. Если что-то пробуешь впервые и не знаешь, как именно делать, нужно представить, что много раз делал это.
Подъем от головы прошел неожиданно легко, что это, отделение астрального сознания? Было ощущение, что конечности и голова тонкого тела плывут в воздухе. Какая неописуемая легкость. Но чья-то невидимая рука сильно давила в область солнечного сплетения, намертво пригвождая к телу. Ей казалось, что только эта точка держит ее. Она представила свои прозрачные руки и тут же увидела их — энергетические переливающиеся линии. Она увидела и то, что так давило, мешая окончательно отделиться от тела. Это была не рука, а большой ослепительно белый столбик света. «Надо вжаться в постель и выскользнуть из-под него. У меня получиться», — мысль стала действием, завершив первый опыт выхода из тела.
Ей бы оглянуться на себя, неподвижно спящую русоволосую нимфу, раскинувшую руки в стороны, слегка приоткрывшую розовые лепестки губ. Она бы увидела, как свет в солнечном сплетении потускнел и медленно таял. Но она смотрела на свое астральное тело и радостное предвкушение свободы пьянило, заставляя переливаться всеми цветами радуги. Рассмеяться не получилось, зато она смогла легким прыжком выскочить из дома, сквозь толщу бетонной стены, не рискуя разбиться с седьмого этажа.
«Я только немного погуляю, и сразу назад», — слова ребенка, который проситься у мамы на улицу. Может и она когда-то говорила их. Теперь не нужно было спрашивать, она свободна!
Летать во сне — волшебно, и это можно описать. Но полет души над землей не найдет слов, чтобы выразиться в них. Она наслаждалась не столько им, сколько красотой Земли далеко внизу, доступными высотами и просторами. Гигант животворящей энергии, клубок, сплетенный из множества населяющих планету существ, снующих туда-сюда, исполняющих написанные кем-то роли.
Она посмотрела вверх — бескрайнее на первый взгляд небо, но только для человеческого глаза. Она знала, что над землей есть купол реальности, и то, что за ним, открывается лишь после смерти. Это не то, что она хотела исследовать и узнать сегодня. Ее мечта была более приземленной. Словно бабочка с цветка на цветок, она перелетала из одного красивейшего уголка земли в другой. Ей казалось, что она вдыхает их первозданную жизнь. Побывать везде не получится, даже у нее, так многолика красота мира. С континента на континент, задержавшись в синих и лазурных водах Тихого океана.
Недалеко от берега плескались дельфины, она удивилась тому, что они видят ее и играют с ней, кувыркаясь вокруг замысловатым танцем. Потом они касались ее гладкими носами, и жест этот напоминал утешение. В это время она и услышала тихие рыдания, они словно тягучий мед проникали сквозь толщу времени, расстояния и воды. Они окутывали ее плотным саваном. Очень захотелось домой… Но сначала нужно было обязательно побывать в самых высоких горах. Она почти добралась до них, когда внезапно чья-то рука с силой втянула ее в темное сырое помещение. Сырость. Словно иголочки, колючим холодом касались ее, заставляя переливы оболочки становиться серыми. Рука крепко держала почти осязаемым прикосновением.
— Возвращайся домой, — прогремел раскатистым громом чей-то голос.
— Отпустите, — пропищала ее душа.
— Да, пожалуйста, — обиделся кто-то.
Из теней в сыром помещении сформировалась фигура старика в линялом монашеском одеянии. Он укоризненно и немного печально смотрел на нее, стало стыдно.
— Вы кто?
— Твой новый друг, если не вернешься обратно сейчас же.
Стало страшно, она оттолкнула вновь протянутую руку и выбралась из скалы на поверхность.
Последним пунктом, значившимся в списке мест чудесного путешествия, была гора Эверест. Снег и холод не вредили ей, они искрящейся белизной переливающихся молекул щекотали оболочку. Она могла бы скатываться с этих могучих высот вечность, касаясь лучей Солнца на самом верху. И здесь не слышно невыносимого плача, он змеями вился у подножья, беспомощно протягивая толстые щупальца вверх.
Когда она решила, что наигралась, и взмыла в небо, ей послышался скрипучий смех старика, и слова «Я жду»… еще долго преследовали ее.
Одежда лишняя, поэтому на кровать девушка легла почти полностью обнаженной, оставив лишь тонкое белье. Холод в комнате помогал до последнего чувствовать свое тело, а это было необходимо, чтобы преодолеть его границы. Натренированная до необходимого уровня, она быстро вошла в транс. Первая удача — видеть комнату сквозь закрытые веки. К этому моменту уже не чувствуются руки и ноги. Дальше этого она никогда прежде не заходила. Если что-то пробуешь впервые и не знаешь, как именно делать, нужно представить, что много раз делал это.
Подъем от головы прошел неожиданно легко, что это, отделение астрального сознания? Было ощущение, что конечности и голова тонкого тела плывут в воздухе. Какая неописуемая легкость. Но чья-то невидимая рука сильно давила в область солнечного сплетения, намертво пригвождая к телу. Ей казалось, что только эта точка держит ее. Она представила свои прозрачные руки и тут же увидела их — энергетические переливающиеся линии. Она увидела и то, что так давило, мешая окончательно отделиться от тела. Это была не рука, а большой ослепительно белый столбик света. «Надо вжаться в постель и выскользнуть из-под него. У меня получиться», — мысль стала действием, завершив первый опыт выхода из тела.
Ей бы оглянуться на себя, неподвижно спящую русоволосую нимфу, раскинувшую руки в стороны, слегка приоткрывшую розовые лепестки губ. Она бы увидела, как свет в солнечном сплетении потускнел и медленно таял. Но она смотрела на свое астральное тело и радостное предвкушение свободы пьянило, заставляя переливаться всеми цветами радуги. Рассмеяться не получилось, зато она смогла легким прыжком выскочить из дома, сквозь толщу бетонной стены, не рискуя разбиться с седьмого этажа.
«Я только немного погуляю, и сразу назад», — слова ребенка, который проситься у мамы на улицу. Может и она когда-то говорила их. Теперь не нужно было спрашивать, она свободна!
Летать во сне — волшебно, и это можно описать. Но полет души над землей не найдет слов, чтобы выразиться в них. Она наслаждалась не столько им, сколько красотой Земли далеко внизу, доступными высотами и просторами. Гигант животворящей энергии, клубок, сплетенный из множества населяющих планету существ, снующих туда-сюда, исполняющих написанные кем-то роли.
Она посмотрела вверх — бескрайнее на первый взгляд небо, но только для человеческого глаза. Она знала, что над землей есть купол реальности, и то, что за ним, открывается лишь после смерти. Это не то, что она хотела исследовать и узнать сегодня. Ее мечта была более приземленной. Словно бабочка с цветка на цветок, она перелетала из одного красивейшего уголка земли в другой. Ей казалось, что она вдыхает их первозданную жизнь. Побывать везде не получится, даже у нее, так многолика красота мира. С континента на континент, задержавшись в синих и лазурных водах Тихого океана.
Недалеко от берега плескались дельфины, она удивилась тому, что они видят ее и играют с ней, кувыркаясь вокруг замысловатым танцем. Потом они касались ее гладкими носами, и жест этот напоминал утешение. В это время она и услышала тихие рыдания, они словно тягучий мед проникали сквозь толщу времени, расстояния и воды. Они окутывали ее плотным саваном. Очень захотелось домой… Но сначала нужно было обязательно побывать в самых высоких горах. Она почти добралась до них, когда внезапно чья-то рука с силой втянула ее в темное сырое помещение. Сырость. Словно иголочки, колючим холодом касались ее, заставляя переливы оболочки становиться серыми. Рука крепко держала почти осязаемым прикосновением.
— Возвращайся домой, — прогремел раскатистым громом чей-то голос.
— Отпустите, — пропищала ее душа.
— Да, пожалуйста, — обиделся кто-то.
Из теней в сыром помещении сформировалась фигура старика в линялом монашеском одеянии. Он укоризненно и немного печально смотрел на нее, стало стыдно.
— Вы кто?
— Твой новый друг, если не вернешься обратно сейчас же.
Стало страшно, она оттолкнула вновь протянутую руку и выбралась из скалы на поверхность.
Последним пунктом, значившимся в списке мест чудесного путешествия, была гора Эверест. Снег и холод не вредили ей, они искрящейся белизной переливающихся молекул щекотали оболочку. Она могла бы скатываться с этих могучих высот вечность, касаясь лучей Солнца на самом верху. И здесь не слышно невыносимого плача, он змеями вился у подножья, беспомощно протягивая толстые щупальца вверх.
Когда она решила, что наигралась, и взмыла в небо, ей послышался скрипучий смех старика, и слова «Я жду»… еще долго преследовали ее.
Страница 1 из 2
