Фандом: Ориджиналы. Старший судья Йенс Йолль терпеть не мог еретиков, а уж еретиков-запредельщиков ненавидел всей душой. За Пределами ничего нет.
18 мин, 2 сек 13925
После просмотра видеопрограммы Йенсу дали всего два часа на размышления, но ему они были не нужны — он сразу был согласен дать Клятву. Йенса изолировали от сверстников и еще семь лет обучали всему, что сохранилось из земных знаний, а потом сразу же назначили на должность судьи.
Йенс понял, что звуки, которые он слышал из-за стены своей комнаты, были связаны с тем, что с ее внешней стороны до сих пор продолжались процессы разрушения двигателей и обшивки крейсера. То, что раньше он связывал происхождение этих звуков с работой каких-то механизмов, Йенс решил больше не вспоминать. Да и звуки прекратились.
С обряда Посвящения не было ни одного дня, когда Йенс испытывал бы радость. Ощущение бессмысленности жизни так тяготило его, что он думал об этом почти непрерывно. Дело было не только в том, что «Чарльз Дарвин» несся сквозь пустынный космос в неуправляемом полете без надежды на спасение, но и в том, что до столкновения с красным гигантом ко времени назначения Йенса судьей оставалось всего сорок восемь лет.
После ужина Йенс пришел в камеру, где Тун ждал утилизации. Приговоренный сидел в углу на полу, опустив голову и обхватив колени руками, и плакал.
Йенс взял стул, поставил его перед Туном, сел и произнес:
— Осужденный Киф, у меня есть к вам вопрос.
Тун поднял голову, кое-как сфокусировал взгляд красных и опухших глаз и прохрипел:
— Какой?
— Почему вы начали верить в то, что за Пределами что-то есть?
— Я не «начал верить», я это точно знаю, — пробормотал Тун. — Оттуда доносятся какие-то звуки.
— Звуки?
— Ну, как будто там кто-то что-то пилит, сверлит… Какая теперь разница?
— Никакой, — спокойно ответил Йенс, ничем не выдав своего удивления. За всю его жизнь никто не говорил ему о каких-либо звуках из-за Пределов. Иногда ему казалось, что он сам в детстве их нафантазировал. — Звуки были в вашей комнате?
— Да. Я их услышал около года назад. Каждую ночь слышал и думал… о… разном.
— Вы кому-нибудь еще об этом рассказывали?
— Нет-нет! Никому! — воскликнул Тун слишком быстро, чтобы Йенс ему поверил. — Я просто делился своими мыслями с теми, кто хотел слушать. Их было совсем немного!
Йенс подумал, что в ближайшее время ему придется утилизировать еще несколько еретиков-запредельщиков.
— Ясно, — холодно сказал он. — Вставайте, нам пора. Охрана!
Тун не шевельнулся. Вошли двое охранников, подхватили его под локти, поставили на ноги и потащили к утилизатору. Йенс медленно двинулся за ними.
Всего через минуту они дошли до утилизатора. Йенс открыл его дверцу и махнул охранникам, чтобы они поместили внутрь приговоренного. Тот упирался, что-то кричал, но ничего сделать не смог — силы были не равны.
Утилизация прошла штатно.
Йенс шел домой и размышлял о том, что до столкновения с красным гигантом осталось всего двадцать три года, и, в принципе, ни ему, ни еретикам-запредельщикам уже не удастся ничего изменить существенным образом. Он вспомнил о звуках, которые якобы слышал Тун Киф, и решил все-таки побывать там, где он жил. Сверившись с планом Дарвинии, Йенс неожиданно выяснил, что его квартира в Центральной Середине находилась прямо над комнатой Туна.
Комната утилизированного еретика была небольшой. Мебели и вещей в ней было мало, и сильно пахло апельсинами.
Йенс сел на койку, прикрыл глаза и прислушался.
Примерно полчаса ничего не происходило, а потом он услышал такой скрежет, словно за стеной кто-то пилил что-то металлическое. Звук раздавался снизу, Йенс сначала встал на четвереньки, а потом лег на пол и заглянул под койку.
Внезапно ему в глаза ударил луч света.
Йенс несколько секунд не мог осознать, что именно он видит — его мозг буквально отказывался в это верить. Под койкой в стене вдруг образовалась маленькая дырочка и оттуда, снаружи, из-за Пределов, бил ярко-желтый свет. Скрежет же стал слышен более отчетливо. От дырочки луч стал двигаться по кругу и прорезал в стене отверстие диаметром сантиметров в тридцать. Из этого отверстия, отталкиваясь манипуляторами от краев, в комнату медленно залезло странное устройство, похожее на робота-уборщика.
Устройство аккуратно подъехало к Йенсу, зажужжало, что-то настраивая, и проговорило по слогам жутким электронным голосом:
— Че-ло-век!
Йенс уставился на него, полностью потеряв дар речи. Из отверстия выбрались еще четыре таких же устройства и выстроились перед ним в шеренгу. Йенс вскочил на ноги и отпрыгнул к противоположной от койки стене. Устройства остались на месте.
Когда Йенс справился с собой и понял, что устройства ему не угрожают, он закрыл дверь комнаты Туна Кифа и ушел за техническими специалистами, посвященными в Тайну.
Йенс понял, что звуки, которые он слышал из-за стены своей комнаты, были связаны с тем, что с ее внешней стороны до сих пор продолжались процессы разрушения двигателей и обшивки крейсера. То, что раньше он связывал происхождение этих звуков с работой каких-то механизмов, Йенс решил больше не вспоминать. Да и звуки прекратились.
С обряда Посвящения не было ни одного дня, когда Йенс испытывал бы радость. Ощущение бессмысленности жизни так тяготило его, что он думал об этом почти непрерывно. Дело было не только в том, что «Чарльз Дарвин» несся сквозь пустынный космос в неуправляемом полете без надежды на спасение, но и в том, что до столкновения с красным гигантом ко времени назначения Йенса судьей оставалось всего сорок восемь лет.
После ужина Йенс пришел в камеру, где Тун ждал утилизации. Приговоренный сидел в углу на полу, опустив голову и обхватив колени руками, и плакал.
Йенс взял стул, поставил его перед Туном, сел и произнес:
— Осужденный Киф, у меня есть к вам вопрос.
Тун поднял голову, кое-как сфокусировал взгляд красных и опухших глаз и прохрипел:
— Какой?
— Почему вы начали верить в то, что за Пределами что-то есть?
— Я не «начал верить», я это точно знаю, — пробормотал Тун. — Оттуда доносятся какие-то звуки.
— Звуки?
— Ну, как будто там кто-то что-то пилит, сверлит… Какая теперь разница?
— Никакой, — спокойно ответил Йенс, ничем не выдав своего удивления. За всю его жизнь никто не говорил ему о каких-либо звуках из-за Пределов. Иногда ему казалось, что он сам в детстве их нафантазировал. — Звуки были в вашей комнате?
— Да. Я их услышал около года назад. Каждую ночь слышал и думал… о… разном.
— Вы кому-нибудь еще об этом рассказывали?
— Нет-нет! Никому! — воскликнул Тун слишком быстро, чтобы Йенс ему поверил. — Я просто делился своими мыслями с теми, кто хотел слушать. Их было совсем немного!
Йенс подумал, что в ближайшее время ему придется утилизировать еще несколько еретиков-запредельщиков.
— Ясно, — холодно сказал он. — Вставайте, нам пора. Охрана!
Тун не шевельнулся. Вошли двое охранников, подхватили его под локти, поставили на ноги и потащили к утилизатору. Йенс медленно двинулся за ними.
Всего через минуту они дошли до утилизатора. Йенс открыл его дверцу и махнул охранникам, чтобы они поместили внутрь приговоренного. Тот упирался, что-то кричал, но ничего сделать не смог — силы были не равны.
Утилизация прошла штатно.
Йенс шел домой и размышлял о том, что до столкновения с красным гигантом осталось всего двадцать три года, и, в принципе, ни ему, ни еретикам-запредельщикам уже не удастся ничего изменить существенным образом. Он вспомнил о звуках, которые якобы слышал Тун Киф, и решил все-таки побывать там, где он жил. Сверившись с планом Дарвинии, Йенс неожиданно выяснил, что его квартира в Центральной Середине находилась прямо над комнатой Туна.
Комната утилизированного еретика была небольшой. Мебели и вещей в ней было мало, и сильно пахло апельсинами.
Йенс сел на койку, прикрыл глаза и прислушался.
Примерно полчаса ничего не происходило, а потом он услышал такой скрежет, словно за стеной кто-то пилил что-то металлическое. Звук раздавался снизу, Йенс сначала встал на четвереньки, а потом лег на пол и заглянул под койку.
Внезапно ему в глаза ударил луч света.
Йенс несколько секунд не мог осознать, что именно он видит — его мозг буквально отказывался в это верить. Под койкой в стене вдруг образовалась маленькая дырочка и оттуда, снаружи, из-за Пределов, бил ярко-желтый свет. Скрежет же стал слышен более отчетливо. От дырочки луч стал двигаться по кругу и прорезал в стене отверстие диаметром сантиметров в тридцать. Из этого отверстия, отталкиваясь манипуляторами от краев, в комнату медленно залезло странное устройство, похожее на робота-уборщика.
Устройство аккуратно подъехало к Йенсу, зажужжало, что-то настраивая, и проговорило по слогам жутким электронным голосом:
— Че-ло-век!
Йенс уставился на него, полностью потеряв дар речи. Из отверстия выбрались еще четыре таких же устройства и выстроились перед ним в шеренгу. Йенс вскочил на ноги и отпрыгнул к противоположной от койки стене. Устройства остались на месте.
Когда Йенс справился с собой и понял, что устройства ему не угрожают, он закрыл дверь комнаты Туна Кифа и ушел за техническими специалистами, посвященными в Тайну.
Страница 5 из 6
