Работник риэлтерской фирмы, инфантильный юноша двадцати трёх лет, очень удивился моему выбору, изобразив на тонком, нервном, бледно-жёлтом, почти плоском лице со следами от прыщей, степень крайнего недоумения. Из предложенных домов для покупки я выбрал заинтересовавший меня своей удалённостью от центра города дом с небольшим садом и приусадебным участком около десяти соток. На вопрос, с чем связана такая реакция, юноша долго не смог связать двух слов, путался, краснел, в итоге, от волнения едва не лишился чувств…
46 мин, 6 сек 19189
В десятом часу утра приехал риэлтор, инфантильный юноша с прыщавым лицом. Он доставил договор купли дома. Войти внутрь и выпить кофе, пока ознакомлюсь повторно с документами, он отказался, лихорадочно замотал головой, ещё сильнее побледнел, отчего следы от прыщей ядовито засинели на бледной коже. Не желая быть свидетелем повторного обморока впечатлительного юноши, быстро подмахнул бумаги.
Юноша с явным облегчением вздохнул, схватил резким рывком папку и бегом поскакал к воротам. Ему вслед я прокричал, что весьма сожалею, что он не воспользовался моим гостеприимством и отказался выпить чашечку отменного кофе, сваренного по рецепту привидений моего дома!
Едва наступила ночь и всё, точь-в-точь, повторилось: шаги наверху, шум передвигаемой мебели, добавились ожесточённо спорящие голоса. Без кочерги, освещая путь мощным лучом фонаря, поднялся в рекреацию и убедился в полном порядке. Внешне спокоен, внутри сгорал от ярости. Кто или что решило сыграть со мной злую шутку. Докопаться до истины стало моей первопричиной целью. Но с другой стороны, шумы, которые легко можно принять за голоса и другие неопределяемые точно звуки, находясь в определённые взволнованные минуты под пролонгированным возбуждённым впечатлением в состоянии ажитации от услышанных в детстве страшилок про чёрный-чёрный гроб, взбирающийся по чёрным-чёрным ступеням чёрного-чёрного коридора к вашей двери и прочей вербальной дряни, то они, звуки, приобретают именно то звучание, которое хотим услышать именно сейчас, подсознательно отметая все остальные приемлемые варианты.
Последующие десять дней никто не беспокоил и не отвлекал от работы. Стояла солнечная, ясная, тихая погода; полный штиль сменялся робким ветерком и тот, вскорости терялся в небесных высях; по ночам светила полная луна, заливая магическим серебристо-хрустальным светом, окрашивая предметы в лилово-изумрудные тона; в такие минуты тихого благолепия мир казался наполненным радостью и счастьем.
Ежедневно в полдень совершал велосипедные прогулки. Транспорт взял напрокат в фирме, текст на визитке которой гласил, сдаём в аренду всё: от коляски до автомобиля.
В одну из таких поездок судьба забросила меня весьма далеко от дома; весело и беззаботно крутя педали, любуясь неповторимым пейзажем глухой сельской глубинки, забрался туда, куда при хорошем раскладе вряд ли попал по собственной воле. Вдали заприметил большой двор, ухоженный дом под черепичной крышей, несколько надворных построек, сад. Вот и направился туда пешком. Размяться, как ни крути, едет только туловище, а ноги работают.
Встретил меня хозяин. Обменялись приветствиями. Я похвалил хозяйство. Хозяин поблагодарил и сказал, что свой хутор не променяет ни за какие коврижки на квартиру в городе и, пристально посмотрел на меня. «Ведь вы тот самый литератор, — произнёс он, — купивший дом на отшибе. Если не сомневаюсь». В ответ я осклабился и похвалил хозяина хутора за прозорливость, столь нынче не свойственную совремённой молодёжи. Он сдержанно кивнул и поинтересовался, а какие такие пути-дороги привели меня к его очагу. Лукавить не стал, ответил прямо, привели колёса велосипеда, каждый день после обеда катаюсь по окрестностям. Вот, сегодня забрался сюда. Вдруг он хлопает себя по лбу и говорит, вот же старый недотёпа, вы, наверное, устали, пить хотите, а у меня квасок отменный. Готовлю по бабкиному рецепту, утоляет жажду мгновенно и с неторопливой поспешностью уходит в дом.
Скажу откровенно, то бесконечно безобразное происшествие, произошедшее в первую ночь на новом месте, почти стёрлось из памяти. Если бы… если бы не новое злоключение. Уже тогда я начал сравнивать некоторые факты, которые пока не сложились в стройную цепочку логических объяснений.
Как водится, гроза началась внезапно.
Поначалу розовая нить заката окрасилась в свинцово-фиолетовый цвет, на его фоне образовалась маленькая чёрная точка, озаряемая по контуру маленькими всполохами ярких протуберанцев. Точка росла невообразимо быстро в размере. В итоге, через несчастные десять минут небо полностью застлали мрачные, самых невероятно-неописуемых тонов тучи. Поднялся ветер. Сильные порывы поднимали пыль, и она жёлто-землистой кисеёй застлала окружающий мир, скрыв собой близкие предметы. Когда случайный порыв ветра занёс в комнату уличный мусор, закрыл форточку. В отместку ветер бросил в стекла пригоршню мелких камешков. Ненароком испугавшись, что так может и высадить стёкла, решил выйти и закрыть ставни. Но растущий на глазах беспредел стихии и тот адский ужас, который внушало творимое бесчинство, отбило всякое желание соваться на улицу. Осталось надеяться, что по счастливой случайности более крупные камни пролетят мимо моих окон.
Юноша с явным облегчением вздохнул, схватил резким рывком папку и бегом поскакал к воротам. Ему вслед я прокричал, что весьма сожалею, что он не воспользовался моим гостеприимством и отказался выпить чашечку отменного кофе, сваренного по рецепту привидений моего дома!
Едва наступила ночь и всё, точь-в-точь, повторилось: шаги наверху, шум передвигаемой мебели, добавились ожесточённо спорящие голоса. Без кочерги, освещая путь мощным лучом фонаря, поднялся в рекреацию и убедился в полном порядке. Внешне спокоен, внутри сгорал от ярости. Кто или что решило сыграть со мной злую шутку. Докопаться до истины стало моей первопричиной целью. Но с другой стороны, шумы, которые легко можно принять за голоса и другие неопределяемые точно звуки, находясь в определённые взволнованные минуты под пролонгированным возбуждённым впечатлением в состоянии ажитации от услышанных в детстве страшилок про чёрный-чёрный гроб, взбирающийся по чёрным-чёрным ступеням чёрного-чёрного коридора к вашей двери и прочей вербальной дряни, то они, звуки, приобретают именно то звучание, которое хотим услышать именно сейчас, подсознательно отметая все остальные приемлемые варианты.
Последующие десять дней никто не беспокоил и не отвлекал от работы. Стояла солнечная, ясная, тихая погода; полный штиль сменялся робким ветерком и тот, вскорости терялся в небесных высях; по ночам светила полная луна, заливая магическим серебристо-хрустальным светом, окрашивая предметы в лилово-изумрудные тона; в такие минуты тихого благолепия мир казался наполненным радостью и счастьем.
Ежедневно в полдень совершал велосипедные прогулки. Транспорт взял напрокат в фирме, текст на визитке которой гласил, сдаём в аренду всё: от коляски до автомобиля.
В одну из таких поездок судьба забросила меня весьма далеко от дома; весело и беззаботно крутя педали, любуясь неповторимым пейзажем глухой сельской глубинки, забрался туда, куда при хорошем раскладе вряд ли попал по собственной воле. Вдали заприметил большой двор, ухоженный дом под черепичной крышей, несколько надворных построек, сад. Вот и направился туда пешком. Размяться, как ни крути, едет только туловище, а ноги работают.
Встретил меня хозяин. Обменялись приветствиями. Я похвалил хозяйство. Хозяин поблагодарил и сказал, что свой хутор не променяет ни за какие коврижки на квартиру в городе и, пристально посмотрел на меня. «Ведь вы тот самый литератор, — произнёс он, — купивший дом на отшибе. Если не сомневаюсь». В ответ я осклабился и похвалил хозяина хутора за прозорливость, столь нынче не свойственную совремённой молодёжи. Он сдержанно кивнул и поинтересовался, а какие такие пути-дороги привели меня к его очагу. Лукавить не стал, ответил прямо, привели колёса велосипеда, каждый день после обеда катаюсь по окрестностям. Вот, сегодня забрался сюда. Вдруг он хлопает себя по лбу и говорит, вот же старый недотёпа, вы, наверное, устали, пить хотите, а у меня квасок отменный. Готовлю по бабкиному рецепту, утоляет жажду мгновенно и с неторопливой поспешностью уходит в дом.
Скажу откровенно, то бесконечно безобразное происшествие, произошедшее в первую ночь на новом месте, почти стёрлось из памяти. Если бы… если бы не новое злоключение. Уже тогда я начал сравнивать некоторые факты, которые пока не сложились в стройную цепочку логических объяснений.
Как водится, гроза началась внезапно.
Поначалу розовая нить заката окрасилась в свинцово-фиолетовый цвет, на его фоне образовалась маленькая чёрная точка, озаряемая по контуру маленькими всполохами ярких протуберанцев. Точка росла невообразимо быстро в размере. В итоге, через несчастные десять минут небо полностью застлали мрачные, самых невероятно-неописуемых тонов тучи. Поднялся ветер. Сильные порывы поднимали пыль, и она жёлто-землистой кисеёй застлала окружающий мир, скрыв собой близкие предметы. Когда случайный порыв ветра занёс в комнату уличный мусор, закрыл форточку. В отместку ветер бросил в стекла пригоршню мелких камешков. Ненароком испугавшись, что так может и высадить стёкла, решил выйти и закрыть ставни. Но растущий на глазах беспредел стихии и тот адский ужас, который внушало творимое бесчинство, отбило всякое желание соваться на улицу. Осталось надеяться, что по счастливой случайности более крупные камни пролетят мимо моих окон.
Страница 7 из 14
