Моя знакомая Ирина работает менеджером в клининговой компании. Это наведение чистоты и порядка в любых помещениях, подбор персонала для работы по длительному контракту (дворник, горничная, садовник) и по разовому договору. Среди прочих услуг есть такая: называется она просто — уборка помещения. По сути это довольно страшная работа. Наведение чистоты в квартире, после убийства, например. Или после самоубийства. Многие родственники не то, что убирать, а и просто зайти в такую комнату не могут. Далее от имени Иры.
Добавить в моё избранное
2 мин, 30 сек 16062
«С самого утра у нас было затишье, ни звонка, ни одного, ни клиента. Делать совсем нечего. Решила ногти накрасить, вечером в клуб с девчонками, а у меня руки, как у колхозницы. Тем более, в обед успела лак купить, ярко-алый, под топик шикарно подойдет. Сижу, значит, пальцы веером, сушусь. И тут открывается дверь и заходит мужчина, лет 50. В темном пальто, шарф на шее пушистый (такой, из» травки«мохнатенький), лицо усталое и какое-то испуганное немного. И вообще, вид у него пришибленный. И одежда… ну не лето, конечно, но в пальто уже жарко, солнце шпарит. А уж шарф! Первый раз вижу, чтоб дядечка на себя такое сиреневое великолепие натянул, да еще и намотал вокруг шеи раза в четыре, разве, что бантиком не повязал. Он прямиком к столу, и, не глядя в прайс, говорит:» Мне нужна уборка помещения«. И адрес говорит. Я руки под стол спрятала и начинаю переспрашивать, что именно он хочет, сколько человек нужно. А он мне:» Нужна уборка, в комнате одной, у нас там… ну, в общем… убрать надо, после милиции«.»
Тут я понимаю. Ему чистильщик нужен. Это мы так уборщицу нашу называем, тетю Валю. Она у нас спец по уборке после ЧП. Очень смелая бабуся, закаленная 12 годами работы санитаркой в тубдиспансере. И пальто его уже не удивляет, и шарф этот тоже, горе у человека, может ребенка убили или жену, не до внешнего вида. Я начинаю говорить о том, что сейчас мы заполним договор (а сама лихорадочно соображаю, как это сделать-то, — ногти не высохли, сейчас и лак смажу, и бумагу изляпаю), ну и вещаю дальше о том, что 30% оплаты вперед, в кассу, остальное — после уборки. Мужчина смутился так, говорит, мол, денег не взял с собой, не подумал. Ну, это понятно, в таком состоянии-то… И тут он говорит: «А вы придите к нам, и там все сразу заплатят тому, кто убирать будет». И снова адрес говорит. А чего делать, соглашаюсь. Он поворачивается и уходит.
Вызываю тетю Валю, объясняю задачу, говорю, что договора нет и можно все деньги себе будет оставить, — главное, чтоб тихо прошло. Мы так делаем иногда. Зарплата у уборщиц невелика. А у тети Вали внук болеет сильно, что-то с кровью, там вся семья на износ пашет, чтоб ребенка вытянуть. Адрес ей дала, с первого раза запомнила, дом в соседнем с нашим офисом дворе. На следующий день тетя Валя зашла ко мне, сказала, что там не ждали уборщицу, но все же пустили и заплатили сполна.
А через 5 дней иду на работу (мне к 10 утра надо было) и навстречу мне похоронная процессия. Впереди, как положено, фотографию несут. На фотографии тот самый дядечка. Только уже не испуганный, а с таким добрым прищуром. И так мне, Катюха, жутко стало. Прислонилась к стенке, коленки дрожат. Добрела до работы и сразу к тете Вале: «Кто там умер-то? Что случилось?» А она мне:«Не знаю я, не спрашивала, там, в квартире только вдова была, все твердила, какой муж у нее был хороший да заботливый». И я теперь себя успокаиваю, может это брат-близнец убитого приходил, бывают же у людей братья-близнецы«.»
Тут я понимаю. Ему чистильщик нужен. Это мы так уборщицу нашу называем, тетю Валю. Она у нас спец по уборке после ЧП. Очень смелая бабуся, закаленная 12 годами работы санитаркой в тубдиспансере. И пальто его уже не удивляет, и шарф этот тоже, горе у человека, может ребенка убили или жену, не до внешнего вида. Я начинаю говорить о том, что сейчас мы заполним договор (а сама лихорадочно соображаю, как это сделать-то, — ногти не высохли, сейчас и лак смажу, и бумагу изляпаю), ну и вещаю дальше о том, что 30% оплаты вперед, в кассу, остальное — после уборки. Мужчина смутился так, говорит, мол, денег не взял с собой, не подумал. Ну, это понятно, в таком состоянии-то… И тут он говорит: «А вы придите к нам, и там все сразу заплатят тому, кто убирать будет». И снова адрес говорит. А чего делать, соглашаюсь. Он поворачивается и уходит.
Вызываю тетю Валю, объясняю задачу, говорю, что договора нет и можно все деньги себе будет оставить, — главное, чтоб тихо прошло. Мы так делаем иногда. Зарплата у уборщиц невелика. А у тети Вали внук болеет сильно, что-то с кровью, там вся семья на износ пашет, чтоб ребенка вытянуть. Адрес ей дала, с первого раза запомнила, дом в соседнем с нашим офисом дворе. На следующий день тетя Валя зашла ко мне, сказала, что там не ждали уборщицу, но все же пустили и заплатили сполна.
А через 5 дней иду на работу (мне к 10 утра надо было) и навстречу мне похоронная процессия. Впереди, как положено, фотографию несут. На фотографии тот самый дядечка. Только уже не испуганный, а с таким добрым прищуром. И так мне, Катюха, жутко стало. Прислонилась к стенке, коленки дрожат. Добрела до работы и сразу к тете Вале: «Кто там умер-то? Что случилось?» А она мне:«Не знаю я, не спрашивала, там, в квартире только вдова была, все твердила, какой муж у нее был хороший да заботливый». И я теперь себя успокаиваю, может это брат-близнец убитого приходил, бывают же у людей братья-близнецы«.»
