Заброшенный детский дом

Нам было жутковато в этой комнате, поэтому мы решили здесь не задерживаться, тем более в этом здании было ещё много интересных мест. Мы направились к комнате с пометкой «2», имени на ней не было, складывалось ощущение, что часть доски с именем кто-то откусил. Но нас это не смутило, выбрав подходящий ключ, мы зашли в комнату. Эта комната придавала ощущение как будто её недавно отремонтировали, там был хороший пол и потолок, были наклеены хорошие обои. Смущало только одно, окно в этой комнате было разбито и большинство осколков были в здании. Получается, что окно разбили снаружи. Но это не придавало особого значения. Зато наше внимание привлекла одна из стен комнаты. На ней были оборваны обои и там было что-то написано, первое слово там было «Паша», а дальше шла история.

«Вечером, когда я выходил из туалета, я увидел кровавые следы, которые вели к окну моей комнаты, я открыл форточку и выглянул в окно. Я посмотрел по сторонам, но там ничего не оказалось. Я закрыл окно. Ещё не успел отойти на метр, как вижу окно с треском разбивается и в мою комнату влетает огромный кирпич. Этот кирпич приземлился прямо мне на ногу. Потом оказалось, что у меня перелом. Теперь у меня был постельный режим. Я целыми днями лежал на кровати и скучал. Я попросил Маргариту Денисовну придвинуть кровать поближе к стене, она не знала, что я там делал записи. Она согласилась передвинуть кровать. И вот я опять могу лёгкостью записывать свои наблюдения. Вы спросите, почему я писал на стене, а не в тетради или блокноте, а именно здесь. Всё из-за того, что я сейчас нахожусь в специальной комнате, а в этой комнате не давали ни тетрадей, ни альбомов. Поэтому мне пришлось отодрать обои и писать прямо на стене. Вам, наверное интересно, как я попал сюда. Всё из-за того, в нашем дет. доме стали происходить жуткие вещи. К примеру, кто-то убил Татьяну Юрьевну. И она стала приходить ко всем детям во сне, а потом она пропадала, после того как приснилась, ровно на неделю. А потом приходил вживую. Много детей из-за этого попали в комнату» перевоспитания«. Здесь нам было плохо и многие дети умирали. Я дружил с Валей, она мне рассказывала про то, как к ней приходила Татьяна Юрьевна, я ей не верил, пока тётя Таня не пришла ко мне. Я понял Валю. Один раз меня поймали и очень наругали, то есть выпороли за то, что я писал на стене, но я продолжал это делать, мне уже ничего не было страшно, после того, как на моих глазах, после смерти матери, повесился отец. А после я и попал сюда».

— Представляете, увидеть, как твой отец у тебя на глазах повесился? — возмутился Олег.

— Читай дальше! — попросил я.

— Записей больше нет! — сказал Олег.

— Как нет? — возмутился я.

— Ну так, нет — ответил Олег.

Мы решили идти дальше и увидели комнату с номером «3», там было написано «Анна».

— Значит это девочка! — сказал Тёма.

— Какой ты умный! — сказал Олег.

Мы вошли туда, комната не отличалась от других «наказательных» комнат, но там, по крайней мере, не было ничего на стене, а только стояла совсем большая кровать.

— Видно ей было лет 15, — сказал Олег.

— А как может возраст влиять на рост? — спросил я.

— Ну не знаю, как-нибудь.

— сказал Олег.

Вдруг мы увидели рулон туалетной бумаги, полностью исписанный.

— Неужели она писала на туалетной бумаге? — спросил я.

— Как видишь — сказал Олег.

Мы начали смотреть, там было описано про Анну: «Мой рост 2 м и 10 см, мой вес 55 кг. Из-за моего неестественного роста, меня бросили родители. В школе все обзывали меня кобылой, я училась лучше всех, со мной никто не дружил. В эту комнату меня посадили за то, что я одной из девочек откусила палец. Эта девочка была похожа на выдру, такая скользкая, она очень бесила меня. От меня такого не ожидали».

— Первая запись окончена, больше ничего не написано, то есть оторвано — сообщил я.