Забудь и вспомни

Ровно в шесть часов вечера портал переместил меня и Гермиону из гостеприимного Рима в Зал прибытия службы магических перемещений в Бирмингеме. Выйдя на улицу, Гермиона тут же зажмурилась от попавших на лицо холодных капель. Она чертовски не хотела возвращаться домой и уговорила меня немного пройтись пешком, вот только погода явно не располагала для прогулок, но я терпел и молча шел рядом.

— Думаю, не совру, если скажу, что эти пять дней были самыми счастливыми за последние десять лет, — заговорила она, поправляя на плече сумочку. И ни один из прохожих и подумать не мог, что в этой маленькой на вид сумочке прячется настоящий большой чемодан.

— Можно повторить, — быстро ответил я, пытаясь этим хоть немного поднять ей настроение.

— Я бы с радостью, — улыбнулась Гермиона. — Но одно я никак понять не могу. Ты не афишируешь свое местонахождение, но и не прячешься, постоянно работаешь с магами, заказываешь порталы на свое имя, — я кивнул. Пять месяцев я ждал этот вопрос. — Но почему же тогда о тебе ничего не было слышно? Газеты молчат, никаких сплетен и слухов. Только тот случай с магом.

— Все очень просто, — засмеялся я. — Газеты молчат, потому что я им заплатил. А слухи… Ну, видимо, боятся меня.

— Боятся потерять источник редчайших книг, — усмехнулась Гермиона. — Другого такого в Англии нет.

— Слушай, — я оглянулся — вокруг было полно магглов, и достать палочку и незаметно наложить водоотталкивающее и согревающее заклинания не представлялось возможным. — Ты не хочешь возвращаться домой, я правильно понял?

Гермиона виновато на меня посмотрела, и буквально через минуту я толкнул ее в сторону неприметного прохода между домами. Оказавшись в моей гостиной, Гермиона вновь бросила осторожный взгляд на меня.

— Так бы сразу и сказала, — заявил я. — Мол, не хочу домой, веди, Гарри, к себе, — я улыбнулся и покачал головой. — Ты ведь не сможешь вечно избегать своего дома, Гермиона.

— Я хочу продать его, — отозвалась она.

— Если тебе это поможет, — пожал плечами я и достал из кармана уменьшенный чемодан. — Где находится твоя комната, ты знаешь.

Гермиона улыбнулась и, подойдя ко мне, коротко обняла.

— Спасибо.

Глава 8

Когда Гермиона ушла спать, я поднялся в свою комнату, быстро разобрал вещи из небольшой дорожной сумки и устроился на кровати с книгой. Читал я долго, то и дело отвлекаясь на воспоминания о совместных прогулках по Риму, и заснул лишь когда время перевалило за полночь.

Сон был тяжелым, как никогда, — мне снились лица. Совсем молодые парень и девушка, грустно улыбающиеся из отражения в зеркале… Другой парень, удивленно рассматривающий какой-то кубок… Черноволосый мужчина в старом потертом пиджаке, исчезающий в полупрозрачной разорванной ткани, свисающей с древней каменной арки… Седовласый старик, в безмолвии падающий с высоты огромной башни… Истекающий кровью мужчина в черной мантии, шепчущий: «Посмотри на меня»…

Я несколько раз просыпался в холодном поту, но потом вновь проваливался в сон, хотя это было больше похоже на потерю сознания. Распахнув глаза утром, я поморщился от ярко светящего в окно солнца. В памяти медленно таяла последняя увиденная во сне — а было ли это сном? — картина: грязные, уставшие, напуганные рыжеволосый парень и девушка с непослушными каштановыми волосами…

Я сделал глубокий вдох, с трудом поднялся и спустился на кухню, где меня встретила Гермиона. При виде меня улыбка тут же исчезла с ее лица.

— Доброе утро, — простонал я, рухнув на стул и откинувшись на спинку.

— По тебе не скажешь, — отозвалась Гермиона. — Ты что, не спал всю ночь?

— Почти, — кивнул я.

— Тебе опять… — она запнулась, а я изо всех сил старался держать себя в руках. Где-то в глубине головы медленно поднималась боль. — Опять снились кошмары?

— Типа того, — я с силой потер глаза. — Почитал одну книжку перед сном.

Гермиона подскочила, налила мне кофе и достала из кухонного шкафчика Восстанавливающее зелье.

Спустя десять минут я сделал вид, что зелье подействовало, и отправился на работу, а вечером отправил Гермионе сову с запиской, где соврал, что мне надо отлучиться недели на две. В ответ Гермиона написала свой адрес и то, что она будет ждать меня в гости сразу после возвращения. Возвращения. Как символично. Я горько усмехнулся и скомкал ее записку.

Примерно две недели я бродил по памятным местам и собирал осколки воспоминаний воедино. Это была страшная боль. Думаю, еще ничего сильней не било меня так, как это сделала память.

Лишь за несколько дней до указанного Гермионе срока я более-менее справился с собой и вернулся в магазин. Кевин участливо поинтересовался, все ли со мной в порядке. Для него легенда была другой — я приболел.