Симпозиум длился до вечера и я, как никогда утомившись, не рассчитывала, что могу застрять в дорожной пробке и поездка домой затянется на неопределённое время. Когда веки налились «свинцом» и бороться со сном стало невыносимо, я осмелилась переночевать в придорожном отеле…
2 мин, 59 сек 8292
Он являл собой одно из тех сооружений, что получаются из перестроенных старинных замков и поэтому сочетал в себе нагромождения средневековых башен и современного дизайна. Так как таких бедолаг, как я, в этот вечер набралось немало, мне достался один из самых дешёвых и наименее роскошных апартаментов. Он находился в самом удалённом уголке здания. Его видавшее виды убранство, сохранившееся не полностью, дополнялось плазменным телевизором и мини-баром. Над изголовьем современной двухспальной кровати красовалась репродукция с обворожительной блондинкой, оседлавшей спортивный байк. Она сразу бросалась в глаза, отвлекая внимание от антикварных картин, висевших на обтянутых гобеленами стенах. Засмотревшись на блестящий мотоцикл — мечту многих, я отметила про себя, что сидевшая на нем красавица напрочь отогнала мою сонливость. Присев в хорошо реставрированное или сделанное под старину кресло, я пыталась понять, что же поразило меня в её лице. Закрыв глаза, я мысленно искала причину тревоги, возникшей в моём сознании. Через несколько минут я вновь взглянула на голубоглазую бестию и обомлела — она ожила и, мило улыбнувшись, жестом поманила меня к себе. Я было направилась к ней, но звук ключей, выпавших из моих рук, вернул меня в действительность.
«Чего только не привидится от усталости», — подумала я и, отгоняя навязчивые мысли, поспешила в душ… Удобно расположившись на прохладной простыни и слушая последние новости, вещаемые из плоской пластиковой коробки, я, неожиданно для себя, переключила внимание на многочисленные картины в рамках с потрескавшейся позолотой. За стенами замка уже господствовала глубокая ночь, а я всё рассматривала неизвестных, запечатлённых художниками прошлого. Особенно интересен был портрет молодого вельможи. Его фигура, облачённая в рыцарские доспехи, была по пояс задрапирована золотисто-бордовой мантией. Небрежно наброшенная на плечи, она завораживала своей воздушностью и направляла взгляд созерцателя на холёное юное лицо воина. Он был похож на прожигателя жизни, живущего в своё удовольствие. Его глаза, подёрнутые мерцающей поволокой, и загадочная улыбка обольстителя, вызывали колдовское очарование… «Угораздило же оказаться среди живописных портретов, не дающих уснуть, — промелькнуло в моём сознании, — а ведь завтра доклад у руководства». Пришлось срочно выпить таблетку снотворного, чтобы всё-таки погрузиться в объятья Морфея.
Утром разбудил звонок горничной. Вскочив, как ужаленная, я поняла, что безнадёжно опоздала на работу.
Остановившись в дверях, уборщица не торопилась заходить. Меня поразил её испуганный взгляд, устремлённый на репродукцию.
— Они ещё здесь, — дрожащим голосом пролепетала она и стремительно скрылась в лабиринтах коридора.
Ничего не поняв, я оставила ключ в скважине замка, бросила прощальный взгляд на улыбавшуюся блондинку и поспешила перекусить в ресторан заведния.
Уже наслаждаясь бодрящим кофе и вдыхая его непередаваемый аромат, я выронила круассан и застыла с открытым ртом. Мимо моего столика, грациозной походкой «проплыла» красотка с репродукции. Даже обтягивающие чёрные кожаные легинцы, подчёркивающие её идеальные формы и красная туника были те же. Следом за ней шёл юный вельможа, в той же мантии, так поразивший меня своим видом.
Звонкий голосок байкерши, обратившейся к официантке, подобострастно склонившейся перед молодой парой, вывел меня из оцепенения.
Не помню, как я вновь оказалась в своём номере, где уже хозяйничала уборщица, вытирая несуществующую пыль.
Увидев меня, она молча наблюдала, как я в недоумении рассматривала репродукцию без блондинки и байка, и картину без молодого рыцаря.
— Если остановитесь здесь в следующий раз, лучше попросите другой номер, — скороговоркой проговорила женщина и, видимо, боясь моих расспросов, скрылась в душевой.
Какое-то неприятное чувство не покидало меня до самой машины и, только захлопнув дверцу, и включив зажигание, я почувствовала облегчение.
Рядом остановился байк и вновь передо мной оказались знакомые лица; только теперь на них лежала печать сосредоточенности и глубокой печали. Спортивный мотоцикл вдруг с места рванул вдаль и я содрогнулась от непонятного чувства, охватившего всё моё существо. И это изменило моё решение, поддать газу и стремительно помчаться по автобану. «Уже всё равно опоздала», — размышляла я, смутно понимая, что, возможно, избежала какой-то опасности.
«Чего только не привидится от усталости», — подумала я и, отгоняя навязчивые мысли, поспешила в душ… Удобно расположившись на прохладной простыни и слушая последние новости, вещаемые из плоской пластиковой коробки, я, неожиданно для себя, переключила внимание на многочисленные картины в рамках с потрескавшейся позолотой. За стенами замка уже господствовала глубокая ночь, а я всё рассматривала неизвестных, запечатлённых художниками прошлого. Особенно интересен был портрет молодого вельможи. Его фигура, облачённая в рыцарские доспехи, была по пояс задрапирована золотисто-бордовой мантией. Небрежно наброшенная на плечи, она завораживала своей воздушностью и направляла взгляд созерцателя на холёное юное лицо воина. Он был похож на прожигателя жизни, живущего в своё удовольствие. Его глаза, подёрнутые мерцающей поволокой, и загадочная улыбка обольстителя, вызывали колдовское очарование… «Угораздило же оказаться среди живописных портретов, не дающих уснуть, — промелькнуло в моём сознании, — а ведь завтра доклад у руководства». Пришлось срочно выпить таблетку снотворного, чтобы всё-таки погрузиться в объятья Морфея.
Утром разбудил звонок горничной. Вскочив, как ужаленная, я поняла, что безнадёжно опоздала на работу.
Остановившись в дверях, уборщица не торопилась заходить. Меня поразил её испуганный взгляд, устремлённый на репродукцию.
— Они ещё здесь, — дрожащим голосом пролепетала она и стремительно скрылась в лабиринтах коридора.
Ничего не поняв, я оставила ключ в скважине замка, бросила прощальный взгляд на улыбавшуюся блондинку и поспешила перекусить в ресторан заведния.
Уже наслаждаясь бодрящим кофе и вдыхая его непередаваемый аромат, я выронила круассан и застыла с открытым ртом. Мимо моего столика, грациозной походкой «проплыла» красотка с репродукции. Даже обтягивающие чёрные кожаные легинцы, подчёркивающие её идеальные формы и красная туника были те же. Следом за ней шёл юный вельможа, в той же мантии, так поразивший меня своим видом.
Звонкий голосок байкерши, обратившейся к официантке, подобострастно склонившейся перед молодой парой, вывел меня из оцепенения.
Не помню, как я вновь оказалась в своём номере, где уже хозяйничала уборщица, вытирая несуществующую пыль.
Увидев меня, она молча наблюдала, как я в недоумении рассматривала репродукцию без блондинки и байка, и картину без молодого рыцаря.
— Если остановитесь здесь в следующий раз, лучше попросите другой номер, — скороговоркой проговорила женщина и, видимо, боясь моих расспросов, скрылась в душевой.
Какое-то неприятное чувство не покидало меня до самой машины и, только захлопнув дверцу, и включив зажигание, я почувствовала облегчение.
Рядом остановился байк и вновь передо мной оказались знакомые лица; только теперь на них лежала печать сосредоточенности и глубокой печали. Спортивный мотоцикл вдруг с места рванул вдаль и я содрогнулась от непонятного чувства, охватившего всё моё существо. И это изменило моё решение, поддать газу и стремительно помчаться по автобану. «Уже всё равно опоздала», — размышляла я, смутно понимая, что, возможно, избежала какой-то опасности.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
