За последние 15 лет в центральных районах европейской части России отмечены многочисленные случаи формирования воронок. Среди них выделяются два типа: взрывные и провальные.
21 мин, 22 сек 13976
Ответ — разумеется, мы не знаем, мы только предполагаем, но к этому у нас есть веские аргументы. Во-первых, водород — достаточно активный химический элемент, и если он доходит до поверхности, то глубже его должно быть больше, поскольку по пути следования он расходуется на образование воды и другие химические реакции. Во-вторых, Сасовский объемно-вакуумный взрыв, по всей вероятности, невозможно объяснить без взрыва облака гремучего газа. Это облако образовалось в результате смешения эндогенной струи водорода с кислородом атмосферы. Водород взрывается только в том случае, если его концентрация превышает 4% от объема смеси. Следовательно, концентрация водорода в газовой струе была (как минимум) в несколько раз больше. Но с такими концентрациями уже можно работать.
По всей видимости, природа подарила России щедрый подарок, но у этого подарка, скорее всего, «двойное предназначение». С одной стороны, очень приятно иметь потоки водорода из земных недр, и не где-то в бескрайней Сибири, а прямо здесь, в Московской области. Весь мир мечтает о водороде, но никто не знает, как его производить (чтобы было и дёшево, и чисто), а тут, вот Вам, пожалуйста, водород готовенький и под боком, в буквальном смысле. Но с другой стороны, этот водород, скорее всего, свидетельствует о начале грозных геологических явлений в недрах планеты (опять же, под нашим боком). В общем, хочешь — не хочешь, а заниматься этим явлением придётся: во-первых, безусловно, найдутся желающие оприходовать этот водород с коммерческой выгодой, а во-вторых — властные структуры обязаны будут провести исследования для определения возможных негативных последствий этого явления.
Сказанное выше, несмотря на всю свою «предварительность», показывает необходимость скорейшей постановки широкого спектра исследовательских работ. О том, какие это должны быть исследования, и на каких территориях — разговор особый, и мы к нему готовы (точнее сказать — почти готовы).
Вместе с тем одно направление в этих исследованиях хотелось бы наметить прямо сейчас. Речь идет о взрывах метана в угольных шахтах, которые в последнее время стали случаться все чаще и чаще. В метане (СН4) — на один атом углерода приходится 4 атома водорода, т.е. по числу атомов природный газ — это, прежде всего, водород. И если струи водорода идут с глубины и попадают в угольные пласты, то, разумеется, будет образовываться метан: 2H2 + C = CH4. Таким образом, водородные струи прямо сейчас могут формировать очаги скопления метана в угольных бассейнах, и метан в этих очагах может находиться под достаточно высоким давлением. Ситуация усугубляется ещё и тем, что некоторое время назад, когда (как положено) проводилось опережающее бурение для определения опасности «по взрыву», этих очагов могло и не быть, особенно если это бурение проводилось давно (10-15 лет назад). Короче говоря, если выяснится, что очаги скопления метана в угольных бассейнах продуцируются струями водорода, то станет гораздо проще построить эффективную систему профилактических мер, которая сведет к минимуму возможные риски и потери.
По всей видимости, природа подарила России щедрый подарок, но у этого подарка, скорее всего, «двойное предназначение». С одной стороны, очень приятно иметь потоки водорода из земных недр, и не где-то в бескрайней Сибири, а прямо здесь, в Московской области. Весь мир мечтает о водороде, но никто не знает, как его производить (чтобы было и дёшево, и чисто), а тут, вот Вам, пожалуйста, водород готовенький и под боком, в буквальном смысле. Но с другой стороны, этот водород, скорее всего, свидетельствует о начале грозных геологических явлений в недрах планеты (опять же, под нашим боком). В общем, хочешь — не хочешь, а заниматься этим явлением придётся: во-первых, безусловно, найдутся желающие оприходовать этот водород с коммерческой выгодой, а во-вторых — властные структуры обязаны будут провести исследования для определения возможных негативных последствий этого явления.
Сказанное выше, несмотря на всю свою «предварительность», показывает необходимость скорейшей постановки широкого спектра исследовательских работ. О том, какие это должны быть исследования, и на каких территориях — разговор особый, и мы к нему готовы (точнее сказать — почти готовы).
Вместе с тем одно направление в этих исследованиях хотелось бы наметить прямо сейчас. Речь идет о взрывах метана в угольных шахтах, которые в последнее время стали случаться все чаще и чаще. В метане (СН4) — на один атом углерода приходится 4 атома водорода, т.е. по числу атомов природный газ — это, прежде всего, водород. И если струи водорода идут с глубины и попадают в угольные пласты, то, разумеется, будет образовываться метан: 2H2 + C = CH4. Таким образом, водородные струи прямо сейчас могут формировать очаги скопления метана в угольных бассейнах, и метан в этих очагах может находиться под достаточно высоким давлением. Ситуация усугубляется ещё и тем, что некоторое время назад, когда (как положено) проводилось опережающее бурение для определения опасности «по взрыву», этих очагов могло и не быть, особенно если это бурение проводилось давно (10-15 лет назад). Короче говоря, если выяснится, что очаги скопления метана в угольных бассейнах продуцируются струями водорода, то станет гораздо проще построить эффективную систему профилактических мер, которая сведет к минимуму возможные риски и потери.
Страница 7 из 7
