Закрытие

Новость о готовящемся судебном процессе облетела школу, как лесной пожар. При каждом удобном случае ученицы обменивались новостями, которыми им удалось узнать. Некоторые из них, разумеется, были довольно далеки от истины. Харриет Гудчарм рассказала, что узнала из достоверного источника, что над школой состоится магический суд, и все ученицы ее внимательно слушали.

Слухи об аресте мисс Хардбрум тоже обрастали все новыми слухами. Вскоре большинство учениц было уверено, что Х-Б заковали в кандалы и отвели в подземелья взвод вооруженных охранников, специально вызванных мисс Спеллбиндер.

Реальная угроза уголовной ответственности для некоторых младшеклассниц стала настоящим шоком. Они обнаружили, что просто не могут спокойно сидеть на уроках и выполнять домашние задания.

Милдред несколько мгновений просто стояла у деревянной двери с занесенной для стука рукой. Она не знала, правильно ли поступает. Девочка чувствовала себя довольно странно, стоя за дверью кабинета мисс Кэкл и осознавая, что пришла сюда добровольно, а не послана кем-то из учителей в результате каких-то неприятностей.

Немного успокоив расшатавшиеся нервы, Милдред легонько побарабанила по двери костяшками пальцев.

Возникла пауза. Девочка услышала за дверью чье-то шарканье и хлопанье открывающихся и закрывающихся ящиков. Наконец из-за двери раздалось приглушенное «войдите», и Милдред повернула ручку.

— Ах, Милдред! — Девочка была немного удивлена выражением лица директрисы, на котором отразилось явное облегчение. Обычно мисс Кэкл приветливо улыбалась. — Чем я могу помочь?

Милдред сделала несколько нервных шагов по направлению к директрисе.

— Я хотела бы спросить о… — нервы Милдред сдали и она замолчала.

Лицо мисс Кэкл смягчилось, и улыбнувшись, она указала Милдред на стул.

Милдред устроилась на стуле напротив директрисы и попыталась привести мысли в порядок.

— Это все моя вина, — наконец выпалила она. — Это не мисс Хардбрум должны были арестовать.

Амелия пару минут рассматривала Милдред, пытаясь скрыть удивление.

— Мисс Хардбрум нарушила запрет, наложенный Гильдией ведьм, — напомнила она ученице. — Она применила магию.

— Но она сделала это, чтобы спасти меня от падения! — запротестовала Милдред. — Если бы не мисс Хардбрум, я действительно могла разбиться. Мы можем поговорить с мисс Спеллбиндер и объяснить ей это?

Амелия смотрела в глаза Милдред, в которых искрилась надежда, и ее подмывало сказать девочке, что все будет хорошо.

— Прости, — спокойно сказала она. — Мисс Спеллбиндер уже сообщила о случившемся в Гильдию ведьм и они решили, что судебный процесс должен состояться.

— А мы не можем сообщить об этом в Гильдию?

Амелия покачала головой.

— Мисс Спеллбиндер является их представителем. Если мы будем оспаривать ее решение, то только вызовем гнев Гильдии. Боюсь, суд состоится, как и приказано.

— Но до этого, — продолжала протестовать Милдред, — то, что случилось во время родительского собрания, тоже было моей виной.

Амелия мягко улыбнулась.

— Я уверена, что это неправда.

— Но, — в голосе Милдред слышалось отчаяние, — это я применила то заклинание изменения восприятия. Это я вызвала ту сущность, которая едва не разрушила школу…

— Милдред, Милдред! — Мисс Кэкл подняла руки, жестом прося девочку успокоиться. — Мы не можем остановить судебный процесс, но если будем действовать сообща, наверняка сумеем убедить их, что мисс Хардбрум не сделала ничего плохого.

— Я пыталась поговорить с мисс Спеллбиндер, но она не стала меня слушать, — пожаловалась Милдред. — Я попыталась рассказать ей о том, что произошло на самом деле, но она не захотела этого знать.

Мисс Кэкл посмотрела на Милдред поверх своих очков.

— Я полагаю, стоит порадоваться тому, что ты уже готова с кем-то говорить о событиях той ночи, — сказала она, откидываясь на спинку стула. — Сейчас все может выглядеть очень плохо, Милдред, но я уверена, что суд докажет, что никто не сделал ничего плохого.

Милдред смотрела на мисс Кэкл, и очень хотела верить ее словам, но голос в ее сознании говорил, что у Х-Б не было шансов.

Этель стояла у окна и наблюдала, как одинокий черный дрозд кружил в холодном утреннем воздухе. На сегодня было назначено судебное разбирательство, и вместо того, чтобы спуститься в большой зал на завтрак, всем ученицам сказали оставаться в своих комнатах.

Этель тяжело вздохнула, проводив исчезающего за горизонтом дрозда взглядом. Она завидовала этой бесконечной свободе. Не было ничего хуже, чем сидеть в комнате, не имея возможности никуда выйти. Услышав стук в дверь, девочка повернула голову.

— Завтрак, — прозвучал голос, и Этель переоценила ситуацию. Пожалуй, хуже торчания в комнате был только приход одноклассниц.