Залипание

Он заходит на базар. Здесь так людно, что, то и дело приходится расталкивать людей, и слышать в след себе угрозы и ругательства.

Он уже почти миновал базар, как вдруг на пути возникает сборщик налогов. Они знакомы. Очень хорошо знакомы.

Сборщик открывает рот, чтобы закричать, но начинает задыхаться от холодного лезвия меча в животе. Медленно оседает.

Он помогает сборщику сеть поудобнее под прилавок с рыбой и спешит дальше. Времени остается мало.

Перед выходом на большую городскую площадь он останавливается. Нужно ждать.

Люди проходят мимо.

Одежда на нем такая же, как и на остальных горожанах, но все же он не похож на остальных — слишком крепкая фигура, слишком стальной взгляд.

И вот начинается движение — из здания префектуры выходит отряд солдат, а следом, под видом обычного солдата в окружении охраны выходит сам префект. Его красный мундир ничем не отличается от мундиров его охранников, это хорошо — это значит, что он боится.

На кухне засвистел чайник. Женя поставил на паузу и пошел его выключить.

Он насыпал в заварник чаю и стал заливать его кипятком.

Взгляд остановился на разделочном ноже. Это было просто везение. Этим ножом можно было бы доделать начатое.

Он взял его в руки — гораздо удобнее меча — меньше и тоньше лезвие. Он поискал на себе место, где можно было бы незаметно его пристроить, но к своему удивлению обнаружил, что стоит на кухне в спортивных штанах и футболке.

Усмехнувшись, он накрыл полотенцем заварник и вернулся в комнату.

Колонна солдат приближается. Нужно приготовится — он достает меч. Прячет его за спиной и прижимается к стене. Люди жмутся к стенам от солдат. Префект наклонил голову, но это ему не поможет — голову наклонил только он.

Напряжение достигает предела, больше ждать нечего.

Резким движением он бьет мечем из-за спины прямо в шею префекту, обратным движением перерезая горло ближнему солдату.

Теперь бежать.

Но бежать некуда. За спиной стена. Вокруг солдаты. Кто-то из горожан начинает вопить.

Он ударяет одного солдата в грудь ногой, отталкиваясь, таким образом, и цепляется за решетку на окне дома.

В мгновение ока он стоит уже на балконе, солдаты внизу. Чей-то меткий нож попадает ему в ногу и остается там по рукоятку.

Больно.

Некоторое время тело не слушается. Он врывается в чью то квартиру. На противоположную сторону дома его ведут запутанные коридорчики и комнаты, дает знать нож в ноге.

Выбивая окно, он хватается за веревку, на которой висит белье, рывком вытягивает из ноги нож и перерезает ее.

Перелетает на противоположный дом. Рана кровоточит. Здоровье стремительно ухудшается.

Женя поставил на паузу и пошел на кухню за чаем.

В то время, когда он наливал из заварника темный янтарь чая, во входной двери провернулся ключ.

Женя, с налитым чаем осторожно выглянул в прихожую, но никакой опасности не было — мама пришла с работы и, поставив сумку на тумбочку, снимала сапоги.

— Отнеси продукты на кухню, — сказала она.

Женя взял сумку.

Пока он нес ее на кухню, он изучил содержимое сумки и даже стащил себе один глазурованный сырок.

А когда блестящая упаковка от сырка полетела под кровать и пустая чашка стояла на столе, Женя вновь взял в руки джойстик.

В городе объявили розыск. За его голову дают невероятное количество золота. Нужно маскироваться.

Он сидит в хижине на крыше одного из домов.

Он был в лавке у торговца оружием. Тот предупредил его, что теперь, когда объявлен розыск, он больше не сможет помогать ему, хоть, и платит он золотом.

Но перед тем как начнется в городе бунт, нужно выполнить еще один заказ. Для этого нужны особые средства.

Это особое средство торговцу привез один китаец, это бочонок со смесью пороха и железных колючек, это много мучительных смертей в одном свертке.

Отсюда, с крыши, когда взгляд свободно скользит над домами, видно, как солнце медленно плывет к закату, пробивая красно-оранжевыми лучами пыльный воздух. Слышно ржание коней, детский смех, скрип ставен.

Маскировка дело не легкое, особенно, когда каждый, кто его узнает, уже будет слышать в кармане золотой звон.

Он крадется по крышам. Легко перепрыгивает с одной на другую.

И вот цель. Внизу, под крышей этого дома.

На этот раз никого убивать не нужно. Он осторожно спускается в открытое окно. В комнате никого. В распахнутом шкафу висят женские платья, рядом огромное зеркало с большим количеством всевозможных пудр и красок.

Маскировка дело тонкое. Он одевает женское платье, потом еще одно и еще и еще.

В зеркале пышнотелая женщина.

Пудра, помада, чепец. Убийца, который прокрался в комнату, превратился в женщину.

Выходить из дома приходится через двери, но он остается незамеченным.

Теперь нужно спешить, времени осталось совсем мало. Он пересекает большой двор и сворачивает в узкий переулок.

Проходит под навесами от солнца, сворачивает за дом.

У оврага, куда сливают помои, под кустом заваленный сухой травой лежит сверток.

Он прячет его под платьем.

Возвращается на людные улицы, и увлекаемый толпой движется в сторону ратуши.

Начинает смеркаться.