Западня

Мы приехали к ней домой. Жила Диана на окраине, в самом обычном спальном районе, заставленном лесом типовых многоэтажек. Поднимаясь на лифте, я опять разочарованно подумал, что без магии очарования, терпкий вкус которой я ощущал ещё совсем недавно, мировое зло кажется таким банальным, обыденным, скучным. Это все равно как если бы ребенок узнал, что Баба-Яга живет в обычной хрущевке и летает только самолетами Аэрофлота, а Людоед подрабатывает сторожем на стройке и регулярно столовается в совковом общепите.

Может, именно в поисках этой магии человек спешит совершать мыслимые и немыслимые злодейства? Чтобы ощутить захватывающее ощущение — пусть и извращенного — Приключения?

— Чтобы ты не сомневался более во мне, первым делом изволь посмотреть мою коллекцию.

В довольно уютной и со вкусом обставленной двушке помимо жилых комнат был небольшой чуланчик, без окон. Здесь, при свете люминесцентных ламп, стояли террариумы, населенные самыми разнообразными гадами. От чудовищных мохнатых птицеедов и тарантулов, уныло дремлющих без единого движения в углах, до крошечных с ноготок паучков, включая и самых обычных — домашних, крестовиков, которых можно встретить в любом чулане или в лесу.

— Ну и как тебе моя коллекция?

— Впечатляет. Возни, наверное, много с ними.

— Ты прав. Корми, убирай, спаривай — замотаешься! Но это благодарный труд — мне он доставляет удовольствие. Для меня это, как для вас, убираться в доме — вроде и тяжело и неохота порой, зато когда сделаешь трудную работу — облегчение, катарсис… Ну что — пойдем что ли на кухню, у меня там винцо есть, заодно расскажешь мне что-нибудь эдакое.

— … Значит, ты взяла уик-энд?

— Типа такого, — Диана, сощурив глазки, смотрела на игру бликов света в бокале вина. Свет потушили, сидели при свечах.

— И долго он у тебя продлиться?

— Вопросы, вопросы… Все то вы, люди, хотите знать! Наверное, поэтому вы такие несчастные, что лезете на рожон. А надо просто — жить и наслаждаться тем, что есть. Поспал — хорошо, поел — замечательно, занялся сексом — ещё лучше. Мы так и живем — и не паримся.

— Кто «мы»?

— Мы — это мы, а вы — это вы! — хихикнула она. — Давай лучше я тебе сделаю массаж, я это умею, а ты расслабишься заодно…

Я подскочил со стула, как ужаленный, а она закатилась со смеху.

— Во как испугался, заяц! Запугала, нечего сказать, ха-ха! Да не бойся ты, сегодня тебе ничего не угрожает. Ни-че-го. У меня линька, понимаешь? Линька — я спокойная как удав после обильной трапезы. Можешь бить меня, можешь трогать, можешь ласкать — я ничего не буду делать. Тебе повезло, после восьми, девятый уже не полезет. Так что — если хочешь, я тебя не держу, — пожала она обнаженными плечиками. — Можешь даже не целовать на прощание. Аривидерчи!

— И… долго у тебя будет — линька?

— По-разному, никто не знает. Может сто лет, может — десять, может год, а может и пару дней. Все зависит от качества пищи, от калорийности, от кучи всего.

Я подавился вином и сильно закашлял. Такой банальности, такой обезоруживающей и примитивной правды я и не ожидал! Впервые в жизни я тогда усомнился в том, насколько притягательна для меня Истина, которой я покланялся всю свою сознательную жизнь. Подобно очаровательной девушке, которая была так обворожительна и соблазнительна в модном наряде, без него мало чем отличается от остальных и — разочаровывает.

Теперь, взглянув на Абсолютное Зло с другой стороны, я начинал сомневаться, существует ли оно в принципе?

— Ну как, останешься на ночь? Не боишься? — вывело меня из транса ехидное замечание.

— Не боюсь.

— Ну и замечательно! — хлопнула она ладошками по коленкам. — Будем просто лежать на кровати, смотреть в потолок и говорить банальности! Я так устала от всего! Последний раз охота была слишком утомительной!

— Как Артемида или Иштар? Со стрелами в колчане, на диком жеребце из солнечного света?

— Эх, за что я тебя полюбила, товарищ Артемьев, так это за то, что ты многое знаешь из того, что люди давным-давно позабыли! А жаль! Столько шедевров втуне пропало! Ткешь, ткешь полотно Истории, а оно — бац! — и пропало где-то, во тьме забвения! Никакой благодарности! Никакой! Ну да ладно, не буду брать пример занудства с тебя. Кстати, я тут подумала, может тебя пощадить? Как думаешь? Заслуживаешь ты пощады, а? Ведь я тебе соврала. Когда линька заканчивается и просыпается голод, я это всегда чувствую. Всегда. Я становлюсь агрессивной, раздражительной, сексуальной… До поры до времени сдерживаюсь, как туго натянутая тетива лука, а потом… Пиши пропало, лучше тебе и на глаза мне не попадаться. Сожру с потрохами! Так что вот тебе и золотой ключик от волшебного очага — как увидишь эти симптомы у меня, так беги, пока не поздно. Ну да ладно, пока это не актуально. Итак, добро пожаловать ко мне в гости — к такой сытой и расслабленной, но такой необыкновенно привлекательной и неотразимо обаятельной Паучихе! Ну, давай, брык на мое пока пустующее ложе!

Все было так, как она и говорила. Мы просто лежали на кровати и говорили банальности.