Западня

И это зло, воплощение зла — это псевдо-Диана, Неназываемая Темная Богиня, которую христиане, мусульмане и иудеи назвали сатаной, зороастрийцы — Ахриманом, которая смутно угадывается в образах зловещей греческой Гекаты, индийской Кали, скандинавской Хель. Богиня-ведьма, богиня-упырь, богиня-паук… Сущность, которая в действительности не имеет пола, но которой человеческое сознание присваивает пол — мужской или женский, потому что в силу своей ограниченности не мыслит мир в других категориях, подобно муравью, который видит перед собой одни плоскости, не воспринимая объемных фигур.

Из мысленного транса меня вывел энергичный возглас Нади.

— Но ведь надо же что-то сделать, Кир! Мы должны раздавить эту гадину! — её лицо скривилось в гримасе, будто она только что увидела паука.

— Легко сказать! — вставил Коля. — Как ты убьешь её, если она гипнотизирует на расстоянии?

— Как? Просто взять и обрезать ей волосы, ведь сила её — в волосах! Один раз у Киры не получилось, но второй раз обязательно получится! Ведь зачем-то она сохранила ему жизнь!

— Только для того, чтобы сожрать, когда снова придет голод! — горько усмехнулся Коля. — Ты же слышала её слова: пауки запасают мясцо впрок, когда сыты!

Я молча переводил взгляд то на одного, то на другую. Мне нечего было сказать, я сам не знал, что делать.

— Если бы было так, она слопала бы его, а не Лёню! — парировала Надя.

Сердце чаще забилось в груди — мне эта мысль до сих пор не приходила на ум.

— Она бережет Киру для чего-то страшного! Но в этом наш шанс — это дает ему время!

— У Леши тоже было время, — скептически заметил Коля.

— Но он толком не знал, что будет ПОТОМ. А мы знаем, знание — сила! — взвизгнула она.

— Надя права, Коль, только я могу убить чудовище, а потому я должен встретиться с нею, пока она не принялась за вас. Я потому и примчался к вам сломя голову, что чувствовал, что Наде и тебе угрожает опасность. Если Надя завтра пойдет к ней, попадет в её ловчую сеть, она, как показывают известные нам случаи, больше оттуда не выберется. А, значит, идти придется мне. Смерти и того, что ГОРАЗДО ХУЖЕ смерти близких мне людей я больше не допущу. С меня хватит Леши и его матери. Я пойду и убью ведьму в её собственных грезах! Второй раз я не упущу своего шанса!

Коля грустно посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

— А пока суд да дело, Коль, Надь, берите ноги в руки — детей особенно — и бегите куда глаза глядят, ходя бы к родителям Нади, в Крым. Чем дальше вы будете, тем мне спокойнее. Паучиха уже положила на вас глаз, если пригласила назавтра в свой «швейный» клуб, но вы пока не заражены. Вы спокойно можете уйти и забыть все это как страшный сон.

— Я не оставлю тебя одного! — набычился Коля, словно ребенок, которого старшие отправляют спать, чтобы играть в свои «взрослые» игры, и сжал кулаки.

— Не будь дураком, Николай Васильевич! У тебя двое детей малых. Это и тебя касается, Надежда Петровна.

— Он прав, дорогой. Мы тут ему ничем не поможем. Это слишком опасно.

— Если вы не уедете, ребята, значит, моя жертва была бесполезной, как и жертва Леши. Хоть вы должны спасти свою жизнь. И никаких других вариантов я не допускаю. На работу, Надь, лучше даже не ходи. Пусть увольняют за прогул — не страшно. Собирайте манатки прямо сейчас, покупайте билет на самолет и мотайте отсюда, чтобы духу вашего тут к обеду не было. А я отвлеку её внимание и, улучив момент, убью тварь.

Синицыны мрачно молчали. В глубине души они понимали, что я прав и испытывали облегчение от данной мною индульгенции на бегство, но также они мучительно страдали оттого, что за их жизнь расплатится кто-то другой.

— Я отпускаю вам этот грех, — попробовал пошутить я. — Ступайте с миром, чада мои. А мне пора, — уже серьезно сказал я. — Полнолуние. Я должен быть ТАМ!

Синицыны не обратили внимания, а я ужаснулся последней фразе — она сорвалась с моих губ помимо моей воли. Что-то неодолимо тянуло меня ТУДА и это что-то заговорило моими устами:

— Только явившись туда, я спасу ваши жизни и жизни ваших детей. Это выкуп. И выкуп должен быть заплачен сполна.

И я понял, что это — чистая правда, хотя сказал это — не я, но кто-то другой моими губами.

Теперь только я осознал то, что Диана не случайно решила открыть свое «ателье» рядом с офисом, где работала Надя, и сделала заказ именно в её фирме. Не случайно, что первой жертвой проснувшегося голода этого адского чудовища стали не Синицыны, а другой человек, другая семья.

Она мне угрожала. А чтобы угроза лучше воспринималась, совершило убийства авансом и позаботилась о том, чтобы я о нем узнал. А потому, если я не приду в её новые апартаменты, погибнут близкие мне люди — и погибнут прямо на моих глазах, что несравненно горше.

И я сделал свой выбор. Пусть будет жертва. Пусть будет обмен. Но я ещё не сделал свой ход в этой партии. У меня ещё есть шанс отыграться, у меня есть время — самый дорогой в мире ресурс. ПОКА — есть…