Меня зовут Лютер Дактэ. Я писатель низкого профиля. Ну, не то, чтобы я сочиняю ужасные прозы.
102 мин, 5 сек 17411
Он лег на спину, смахивая с лица что-то, что щекотала его нос. Лютер открыл глаза. Постепенный ужас, что наваливался на него, и заполнял его горло криком, вырвался наружу. Он, кричал, не смея отвернуться оттого, что над ним нависло. Деревянное лицо, с раскрытой пастью. Глаза, полыхали, и казалось, прожигают Лютера насквозь. Лютер не чувствовал своего лица, оно словно не живое, подобно маске, с ужасом застыло, раскрыв рот.
Лютер открыл глаза. Он был в своем кабинете. Стул стоял у стеллажа, книги валялись на полу, на некоторых страницах, отпечатались его следы, когда он небрежно пробежал по ним, покинув дом. У него было плохое предчувствие. Он так надеялся, что успеет предупредить Генри.
Он долго стучал в дверь и звонил на сотовый Генри. Но тот не отвечал. Когда Лютер уткнулся лбом в дверь, он услышал знакомую мелодию и толкнул дверь.
Лютер медленно прошел в гостиную. Сердце его заколотилось, а дыхание сперло, когда он увидел пальцы в перстнях, что сжимали спинку дивана. Он боялся подойти, уже зная, что увидит. Ему хватило всего нескольких секунд, чтобы попятиться назад. Генри вцепился одной рукой в спинку дивана, другой сжимал ворот халата. На его лице отразился ужас. Разрезанный рот, кричащий и безмолвный, словно это была восковая маска.
Лютер бросился к двери. Он запнулся, упал, снова вскочил. До заветной ручки оставалось рукой подать. Но его остановили за плечо. Лютер сжимал ручку. Его жевалки ходили ходуном, набираясь смелости, вновь увидеть прежний ужас. Он, в полпрофиля повернулся. Тихое шипение, а после Лютера резко развернули лицом к себе и вдавили в дверь.
Лютер побледнел. Восковая маска Генри утробным, каким-то зловещим голосом произнесла:
— Не все призраки Лондона, спят!
Лютер закричал, с силой отпихнув от себя Генри. Он распахнул дверь. Асфальт, обратился в воронку, которая затягивала город, людей и машины. При этом, люди совершенно спокойно бродили по улицам, не испытывая ни малейшей паники. Если они и проходили мимо, то только искоса смотрели на испуганное лицо Лютера, и падали вниз. Лютер держался за ручку, когда воронка, пыталась затащить его в себя. Генри зловеще смеялся, сотрясаясь.
— Удачного полета! — Пробасил он и захлопнул дверь. Пальцы Лютера соскочили, и он полетел в воронку.
Лютер парил в темноте несколько часов. Так ему показалось. Он слышал глухое бурчание и жужжание. Смех, и вялые стоны, что раздавались вокруг него, напоминали, голоса духов. Они шептались, и кажется, щипали Лютера за руки и ноги. Он отмахивался, совершенно ничего не видя. После он резко полетел вниз, грохнувшись на землю.
Лютер приподнялся на руках, озираясь по сторонам. Он был у себя дома, в прихожей на полу. Жужжание в кармане, заставило Лютера подпрыгнуть. И он вытащил телефон. На экране высветилось имя Генри. Лютер нажал на прием и из трубки раздался бас:
— Не все призраки Лондона, спят! — Лютер отбросил телефон и встал. Он схватил сумку и выскочил из дома.
— Лютер? Лютер? Ты где? Что с тобой случилось? — кричал голос Генри из трубки.
Лютер не хотел оставаться дома. Он прыгнул в машину, и с визгом нажал на газ, так что поднялся клубок пыли.
«Почему я? — Спрашивал он себя, притормозив на светофоре.»
— Почему я? Я всего лишь писатель. Обычный писатель, который зарабатывает этим на хлеб. Что я сделал такого, чтобы заслужить такие надругательства над собой? — Он надавил на газ.
— Больше я не вернусь в этот дом. Когда-то добрый и уютный, дом, стал похож на ту раскрытую пасть, с воронкой внутри, что пытается затащить меня. Но, нет. Я дважды в одну воду не войду!«Гостиница» Миллионер«— это наверно самое богатое место в Лондоне. Она находиться в Вест-Энд, в богатой части страны. Не далеко от нее располагаются парки, которые достигают почти 400 га. К южному берегу Темзы, выходит большой увеселительный парк Баттерси. А севернее, расположены магазины, кинотеатры и различные увеселительные заведения.»
Гостиница очень напоминала античный музей. Золотое покрытие фасада здания. Стеклянные навесы над каждый этажом, что подпираются колонами из белого камня. Большие окна, в золотых, в мелкий квадрат, рамах. Полукруглая лестница, которая возвышается «амфитеатром», из мрамора. Стеклянные двери, в раме из красного дерева, с длинными ручками. И обилие пышных, зеленых кустов, что расставлены по бокам. У двери, всегда с дежурной улыбкой, стоит швейцар, и услужливо открывает двери, перед вновь прибывшим гостям. Лютер поднялся по лестнице и вошел в холл. Его не особо удивляла роскошь гостиницы. Ни шелковые панно, тиракотового цвета, на стенах, на коих покоились полотна великих художников. Ни дорогие ковры, которые застилали полы, витые лестницы и даже полы лифта. Ни наличие цветов, их, кстати, было слишком много. Отчего создавалось впечатление, что это не гостиница, а ботанический сад. Ничего из этого так не рвало его душу, как ужас и единственная мысль, побыстрее избавиться от всего этого.
Лютер подошел к стойке администратора. Женщина — администратор, что-то писала, не очень то торопясь поднять на него глаза.
Лютер открыл глаза. Он был в своем кабинете. Стул стоял у стеллажа, книги валялись на полу, на некоторых страницах, отпечатались его следы, когда он небрежно пробежал по ним, покинув дом. У него было плохое предчувствие. Он так надеялся, что успеет предупредить Генри.
Он долго стучал в дверь и звонил на сотовый Генри. Но тот не отвечал. Когда Лютер уткнулся лбом в дверь, он услышал знакомую мелодию и толкнул дверь.
Лютер медленно прошел в гостиную. Сердце его заколотилось, а дыхание сперло, когда он увидел пальцы в перстнях, что сжимали спинку дивана. Он боялся подойти, уже зная, что увидит. Ему хватило всего нескольких секунд, чтобы попятиться назад. Генри вцепился одной рукой в спинку дивана, другой сжимал ворот халата. На его лице отразился ужас. Разрезанный рот, кричащий и безмолвный, словно это была восковая маска.
Лютер бросился к двери. Он запнулся, упал, снова вскочил. До заветной ручки оставалось рукой подать. Но его остановили за плечо. Лютер сжимал ручку. Его жевалки ходили ходуном, набираясь смелости, вновь увидеть прежний ужас. Он, в полпрофиля повернулся. Тихое шипение, а после Лютера резко развернули лицом к себе и вдавили в дверь.
Лютер побледнел. Восковая маска Генри утробным, каким-то зловещим голосом произнесла:
— Не все призраки Лондона, спят!
Лютер закричал, с силой отпихнув от себя Генри. Он распахнул дверь. Асфальт, обратился в воронку, которая затягивала город, людей и машины. При этом, люди совершенно спокойно бродили по улицам, не испытывая ни малейшей паники. Если они и проходили мимо, то только искоса смотрели на испуганное лицо Лютера, и падали вниз. Лютер держался за ручку, когда воронка, пыталась затащить его в себя. Генри зловеще смеялся, сотрясаясь.
— Удачного полета! — Пробасил он и захлопнул дверь. Пальцы Лютера соскочили, и он полетел в воронку.
Лютер парил в темноте несколько часов. Так ему показалось. Он слышал глухое бурчание и жужжание. Смех, и вялые стоны, что раздавались вокруг него, напоминали, голоса духов. Они шептались, и кажется, щипали Лютера за руки и ноги. Он отмахивался, совершенно ничего не видя. После он резко полетел вниз, грохнувшись на землю.
Лютер приподнялся на руках, озираясь по сторонам. Он был у себя дома, в прихожей на полу. Жужжание в кармане, заставило Лютера подпрыгнуть. И он вытащил телефон. На экране высветилось имя Генри. Лютер нажал на прием и из трубки раздался бас:
— Не все призраки Лондона, спят! — Лютер отбросил телефон и встал. Он схватил сумку и выскочил из дома.
— Лютер? Лютер? Ты где? Что с тобой случилось? — кричал голос Генри из трубки.
Лютер не хотел оставаться дома. Он прыгнул в машину, и с визгом нажал на газ, так что поднялся клубок пыли.
«Почему я? — Спрашивал он себя, притормозив на светофоре.»
— Почему я? Я всего лишь писатель. Обычный писатель, который зарабатывает этим на хлеб. Что я сделал такого, чтобы заслужить такие надругательства над собой? — Он надавил на газ.
— Больше я не вернусь в этот дом. Когда-то добрый и уютный, дом, стал похож на ту раскрытую пасть, с воронкой внутри, что пытается затащить меня. Но, нет. Я дважды в одну воду не войду!«Гостиница» Миллионер«— это наверно самое богатое место в Лондоне. Она находиться в Вест-Энд, в богатой части страны. Не далеко от нее располагаются парки, которые достигают почти 400 га. К южному берегу Темзы, выходит большой увеселительный парк Баттерси. А севернее, расположены магазины, кинотеатры и различные увеселительные заведения.»
Гостиница очень напоминала античный музей. Золотое покрытие фасада здания. Стеклянные навесы над каждый этажом, что подпираются колонами из белого камня. Большие окна, в золотых, в мелкий квадрат, рамах. Полукруглая лестница, которая возвышается «амфитеатром», из мрамора. Стеклянные двери, в раме из красного дерева, с длинными ручками. И обилие пышных, зеленых кустов, что расставлены по бокам. У двери, всегда с дежурной улыбкой, стоит швейцар, и услужливо открывает двери, перед вновь прибывшим гостям. Лютер поднялся по лестнице и вошел в холл. Его не особо удивляла роскошь гостиницы. Ни шелковые панно, тиракотового цвета, на стенах, на коих покоились полотна великих художников. Ни дорогие ковры, которые застилали полы, витые лестницы и даже полы лифта. Ни наличие цветов, их, кстати, было слишком много. Отчего создавалось впечатление, что это не гостиница, а ботанический сад. Ничего из этого так не рвало его душу, как ужас и единственная мысль, побыстрее избавиться от всего этого.
Лютер подошел к стойке администратора. Женщина — администратор, что-то писала, не очень то торопясь поднять на него глаза.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 8 из 27
