Смертная казнь в Островных Землях, как и многие другие аспекты общественной жизни, была сильно ритуализирована и театрализована. Хотя суд и вынесение приговора осужденному проходили в общинном суде, для исполнения наказания подсудимого отправляли в храм Юстицианы, богини правосудия. Такие храмы имелись в каждом более менее крупном городе во всех девяти провинциях.
Погружение в грязную болотную жижу должно было символизировать их нравственное падение. После того, как они были таким образом подготовлены к казни, в дело вступала жрица храма — юстицианка, красивая молодая девушка, символизирующая собою смерть и искупление. Над поверхностью болота были натянуты два каната, опираясь на которые руками и ступая на небольшие круглые камни, специально торчащие из трясины, она продвигалась к месту, где погруженные по шею ждали осужденные. Держась за канаты девушка наступала преступнику на плечо и медленно, собственной тяжестью погружала его в трясину, пока её нога не оказывалась по щиколотку в жиже, а голова осужденного под поверхностью болота. В таком положении она ждала, пока осужденный не захлебнется. Когда пузыри воздуха переставали выходить на поверхность болота, девушка другой ногой наступала на плечо следующему казнимому и продолжала весь процесс до того, пока все преступники (а их число иногда превышало десяток) не были утоплены в болоте. На одной из таких казней, во время моего прибывания в Островных Землях, мне удалось поприсутствовать.
Был жаркий полдень, народ потихоньку собирался у болота, чтобы посмотреть на очередную казнь. Приговоренных было трое, они уже были подготовлены и, со связанными руками, погруженные по шею в трясину, ждали своей участи. Наконец появилась юстицианка. В этот раз это была совсем молодая девушка с прямыми белокурыми волосами и красивыми стройными ногами. Она вышла из ворот храма, одетая в светлую полупрозрачную материю, которая едва прикрывала её грудь и бедра. Ноги почти полностью, от самого верха бедер оставались открытыми. Согласно учению Юстицианы смерть должна была быть желанной, и девушка, безусловно, вызывала сильное желание. Взявшись за канаты, натянутые над болотом девушка играючи запрыгнула одной ногой на торчащий из трясины камень и широкими шагами, от одного камня к другому, перемещалась в сторону осужденных. Первой на очереди была пиратка, пойманная во время налета на один из торговых судов. Будучи пиратской предводительницей, она вместе со своими людьми ограбила не один корабль, принадлежащий Островам, и вот, теперь, связанная, погруженная в болото, она смотрела на приближающуюся юстицианку — свою смерть. Это была молодая мулатка с темными волосами и темно-карими глазами. На фоне её смуглой темно-бронзовой кожи выделялись белоснежные зубы и белки её карих глаз. Её длинные волосы были собраны в хвост и сейчас он уже частично находился под поверхностью болота. Девушка дергалась из стороны в сторону, пытаясь ослабить веревки, стянувшие её руки, из-за чего трясина вокруг неё ходила зыбью, а её круглые плечи периодически высовывались их болотной тины. Она скалила свои белоснежные зубы и громко произносила проклятья. Юстицианка подошла к ней вплотную и остановилась на последнем камне.
— «Че смотришь, сучка?!» — громко произнесла мулатка. Она не могла примерится с мыслью, что она, лидер, гордость гильдии погибнет от ноги этой маленькой пичужки, которой, скорее всего, еще и не исполнилось двадцати.
— «Че встала? Давай! Посмотри, как умирают с гордостью» — локон волос, выбившийся из хвоста упал на лицо пиратки, резким движение головы она одернула его.
Юстицианка сначала застыла в ожидании, потом её стройная девичья ножка скользнула в трясину, рядом с головой мулатки. Погрузив ножку по ступню девушка вытащила её обратно, на ступне остались частицы болотной тины и мха, с пальчиков капала жижа. Девушка подняла ногу и, вместо того, чтобы, как положено, наступить на плечо мулатке, наступила ей на лицо. Изо рта мулатки вырвался звериный вопль. Тина и мох, оставшиеся на ножке юстицианки оказались на её лице, в раскрытый рот стекали капли жижи.