Зараженные

— Если этот бедолага сохранил остатки разума — он откроет своих братьев по несчастью. Если нет — так тому и быть. Открывать все двери займет много сил и времени. Да и хлопот с психами может быть очень много.

Засов со крипом поддался, и заключенный принялся ломиться в дверь, пытаясь сдвинуть с места железную створку. Вильмонт отошел от двери и пьяным взором довольно посмотрел на творение своих рук:

— Теперь он сам по себе. А нам пора, — маг шатающейся походкой направился к лестнице.

Факелы на лестнице едва горели, чадя и мигая. Однако света от них вполне хватало для того, чтобы смотреть под ноги и аккуратно ступать по неровным выщербленным ступеням. Да еще постоянно следить за Вильмонтом. Маг постоянно спотыкался, норовя кубарем улететь с винтовой лестницы и разбить себе голову. Или навсегда остаться калекой. Как пьяному вусмерть Ларро удалось забраться по ней наверх, навсегда осталось для доктора загадкой. Но толи благодаря какому-то магическому чутью, толи и вправду Вигхард зорко следил за дураками и пьяницами (а Вильямс точно знал, что Вильмонт един в двух лицах), но за долгий путь по крутой лестнице маг ни разу не упал и благополучно вышел в холл первого этажа. Целый и невредимый.

Ставни на окнах холла были плотно закрыты, поэтому в огромной комнате царил полумрак. Мертвецов видно не было. Может, потому что пришедшему на прогулку Вильмонту хватило ума закрыть за собой дверь, а может, те, кто до сегодняшней ночи вполне смирно лежал в подвальном морге, ушли в центр города, в поисках вкусного завтрака.

Вильмонт вышел в центр зала, осмотрелся и отхлебнул из бутылки. Затем потряс ее и разочарованно отбросил в сторону. Пузатая емкость из темного стекла улетела в полумрак и звякнув, разбилась.

— Пусто, — разочарованно пробормотал Вильмонт. — В городе нужно будет добыть еще. Благо, теперь в этом проблем нет: все лавки брошены хозяевами на произвол судьбы. Идем, доктор.

Гулко топоча по холодному каменному полу, маг подошел к входу и, отбросив засов, распахнул входную дверь. По глазам сразу же резанул яркий свет, и Вильямс тут же зажмурился. Мир ожил сотнями разных звуков: хрипами, рычанием, криками ужаса, звоном стали, артиллерийской канонадой, руганью и ружейными залпами. И криками умиравших, которые молили о помощи. А в нос ударила пороховая гарь и дым далеких пожаров.

— Добро пожаловать в новый мир, доктор Вильямс, — произнес маг, приглашая доктора к выходу.

***

Жизнь в Доках текла своим чередом. Где-то в городе слышались приглушенные расстоянием выстрелы. Сначала одиночные, затем залпы. Однако в многочисленных тавернах и трактирах Портового района на это никто не обращал внимания. Может, салют в честь Ярмарки, а может еще чего. Да какая разница? Здесь-то пока все спокойно. Если беспорядки в городе и начались, сюда они дойдут еще не скоро. Авось и вообще не дойдут. Так размышляли местные постояльцы, продолжая накачиваться дешевым пойлом.

«Вороненая Сталь» не была исключением. Многие посетители набрались основательно и теперь спали, уронив головы на грязные доски столов. Другие продолжали пить. Только кирасиры решили уходить, заслышав далекие выстрелы.

Мари не спалось. Уж очень много мыслей роилось в ее красивой головке. Так что, продолжая пить ром, она исподтишка наблюдала за кирасирами, ожидая, пока те отправятся восвояси. Однако этому не суждено было случиться.

Где-то в начале улицы раздался вой, полный боли и ужаса. Кричала какая-то женщина, прося помощи и защиты и моля всех богов оставить ее в живых. Затем раздался нестройный гул голосов. Все они кричали, вопили, просили о помощи. А затем из-за угла выскочило пару десятков человек. Бегущие были чем-то напуганы. Сильно. Многие из них были ранены. Группа бежала к таверне, оставляя на мостовой кровавые следы.

— Чего вам тут надо? — рявкнул с порога корчмарь, осмотрев группу напуганных людей. — Проваливайте отсюда. Здесь не больница.

— Эти люди ранены и напуганы. Их следует разместить здесь и позвать врача, — ответил Арно, глядя на корчмаря.

— Тут не проходной двор, — скривился тот. — Еще полы мне заляпают.

— Полы у тебя и так не шибко чистые, — отметил кирасир. — А люди останутся тут. И твои бабы устроят их наверху и перевяжут раны. Ясно?

— Не то что? — с вызовом спросил корчмарь.

— Не то мы силой отберем твой клоповник для нужд государства. По закону комендантского часа, — процедил кирасир, положив руку на эфес тяжелой сабли. — А ты пойдешь в расход. И плакать тут никто не станет.

Трактирщик буркнул что-то невразумительное себе под нос, но перечить не стал, проходя с дороги и впуская дрожавших беженцев.

— Что творится в городе? — спросил Арно у людей, которые нерешительно топтались на пороге. — Почему стреляют?

— Люди…. Сходят с ума. Бросаются на горожан, пытаются укусить, — ответил один из горожан — дюжий светловолосый конопатый детина с нашивкой гильдии кузнецов на рукаве зеленого камзола. На шее его зияла огромная рана, оставленная чьими-то острыми зубами. — А еще говорят — психи вырвались из Больницы Святого Симона.