Повесть начинается повествованием о маленькой девочке Софи, переехавшей в уральский городок в раннем возрасте, но в новой школе её находят только проблемы. В первый же день её ведут в лес, чтобы устроить ей тёмную, после которой она бежит в неизвестном направлении. Проснувшись она встречает его…
141 мин, 39 сек 20138
Это было незабываемо для ребенка, не видевшего ранее никого, кто мог бы так быстро передвигаться. Они маневрировали между деревьев легко и тихо — девочка даже не слышала шелест листвы под ногами. Только сердцебиение было громким, как никогда, а из плеча ее друга по-прежнему шла кровь. Ранец чуть не упал, но Соня вовремя его поймала, а Слендер, покосившись на девочку, устремил «взгляд» вперёд и побежал ещё быстрее. Через пару минут он затормозил — вдали виднелся старый, но вполне жилой на вид дом. Слендер поставил Соню на землю и поднялся на веранду, открыл дверь и жестом пропустил вперёд девочку, тут же забежавшую в дом и держащуюся за лямки ранца. Тощий зашёл следом, закрыв дверь, включил свет и прошёл в гостиную. Изнутри дом был на удивление убран, выглядел так, как будто бы тут живёт кто-то любящий тёплую обстановку и гостей. Слендер присел на стул, снял пиджак, галстук и уже начал снимать рубашку, но руки его затряслись. Соня посмотрела на них: пальцы были тонкими, вместо ногтей были белые, как его кожа, когти.
— Давай я тебе помогу! — Соня быстро подбежала к нему и принялась расстёгивать рубашку. Кожа на лице Слендера покрылась едва заметным румянцем. Это выглядело очень странно и даже немного жутко, ибо создавалось ощущение, что лицо у него есть, но оно покрыто ещё одним слоем белой кожи. Все пуговицы были расстегнуты, и Слендер уже снимал рубашку, шипя от боли — видимо, это единственный звук, который он мог издать. Всё его тело было покрыто шрамами, порезами, ожогами. Безликий достал из ящика комода катушку ниток с торчащей иглой, попробовал вздеть нить в ушко, но это так и не получилось. Тогда Соня решила помочь, но оказалось, что вместо нити была леска. Девочка вдела леску в ушко и отошла на пару шагов, а Слендер принялся зашивать плечо, шипя, подёргиваясь изредка от боли. Соня не могла на это смотреть и отвернулась, и чуть погодя в её сознании что-то промелькнуло, она обернулась. Слендер наложил всего лишь несколько швов, натянул леску, чтобы стянуть кожу. Кровь почти перестала течь. Он сделал ещё несколько швов, затянул сильнее и завязал узелок, накинул на себя рубашку и жестом предложил Соне пройти на кухню.
Кухня была на удивление светлой. Слендер поставил чайник, продолжая иногда шипеть от боли. Они сидели молча, смотря друг на друга, а чуть позже девочка достала из ранца карандаш с тетрадкой и, протянувшись через весь стол, положила перед Слендером.
— А откуда у тебя эти шрамы? — Соня уже не плакала, только слегка улыбалась. Слендер взял карандаш и медленно, аккуратно выводя буквы, писал.
— Вырастешь — всё расскажу. А пока что, давай оставим такие разговоры. Тебе опасно приходить ко мне просто так. Теперь ты это знаешь. Если хочешь, то можешь приходить, но я должен об этом знать. Когда ты захочешь меня увидеть, иди от своего дома прямо к забору. Возьми какую-нибудь палку и иди вдоль, чуть слышно стуча по нему. И, когда дойдёшь до прохода, смотри, чтобы там не было записок. А теперь… — Слендер встал, отдав Соне тетрадку и карандаш, выключил газ и налил себе и ей чаю. Он не пил его, а девочка с удовольствием быстро опустошила кружку.
— Почему ты не пьёшь чай? — она посмотрела на Слендера и не смогла свести с него глаз. На натянутой коже слегка появлялись контуры лица, затем отчётливей стали видны уголки губ, появился рот. На этом всё остановилось, и Слендер, почти не открывая рта, начал пить. Протянул свою руку через весь стол и взял тетрадь с карандашом.
— Я боюсь тебя напугать. Я тебя не обижу, но буду рядом лишь тогда, когда буду тебе нужен. А пока, тебе пора. Обо мне уже кричат по всему городку. Сейчас я унесу тебя. Запомни, что без надобности ко мне ходить не стоит, -Слендер протянул обратно её вещи и, пока Соня читала это, допил чай.
Рта как будто бы и не было, когда девочка подняла глаза на Тощего. Он взял её за руку, выведя на крыльцо, и снова посадил Соню на плечо. Отнёс до выхода. Девочка была почти дома, и, пройдя с десяток метров, она оглянулась — но дырки в заборе уже не было. Соня отправилась домой, а на лице её застыла лёгкая улыбка. Девочка и забыла уже об испачканной одежде. Придя домой, она увидела там местную милицию. Мама подбежала, обняла её. Служители порядка спросили, видела ли Соня что-то странное, но та, ответив, что нет, ушла и заперлась в своей комнате. Милиция вскоре на удивление быстро ушла, и девочка вновь принялась рисовать своего нового друга у себя в комнате, не открывая никому дверь.
— Давай я тебе помогу! — Соня быстро подбежала к нему и принялась расстёгивать рубашку. Кожа на лице Слендера покрылась едва заметным румянцем. Это выглядело очень странно и даже немного жутко, ибо создавалось ощущение, что лицо у него есть, но оно покрыто ещё одним слоем белой кожи. Все пуговицы были расстегнуты, и Слендер уже снимал рубашку, шипя от боли — видимо, это единственный звук, который он мог издать. Всё его тело было покрыто шрамами, порезами, ожогами. Безликий достал из ящика комода катушку ниток с торчащей иглой, попробовал вздеть нить в ушко, но это так и не получилось. Тогда Соня решила помочь, но оказалось, что вместо нити была леска. Девочка вдела леску в ушко и отошла на пару шагов, а Слендер принялся зашивать плечо, шипя, подёргиваясь изредка от боли. Соня не могла на это смотреть и отвернулась, и чуть погодя в её сознании что-то промелькнуло, она обернулась. Слендер наложил всего лишь несколько швов, натянул леску, чтобы стянуть кожу. Кровь почти перестала течь. Он сделал ещё несколько швов, затянул сильнее и завязал узелок, накинул на себя рубашку и жестом предложил Соне пройти на кухню.
Кухня была на удивление светлой. Слендер поставил чайник, продолжая иногда шипеть от боли. Они сидели молча, смотря друг на друга, а чуть позже девочка достала из ранца карандаш с тетрадкой и, протянувшись через весь стол, положила перед Слендером.
— А откуда у тебя эти шрамы? — Соня уже не плакала, только слегка улыбалась. Слендер взял карандаш и медленно, аккуратно выводя буквы, писал.
— Вырастешь — всё расскажу. А пока что, давай оставим такие разговоры. Тебе опасно приходить ко мне просто так. Теперь ты это знаешь. Если хочешь, то можешь приходить, но я должен об этом знать. Когда ты захочешь меня увидеть, иди от своего дома прямо к забору. Возьми какую-нибудь палку и иди вдоль, чуть слышно стуча по нему. И, когда дойдёшь до прохода, смотри, чтобы там не было записок. А теперь… — Слендер встал, отдав Соне тетрадку и карандаш, выключил газ и налил себе и ей чаю. Он не пил его, а девочка с удовольствием быстро опустошила кружку.
— Почему ты не пьёшь чай? — она посмотрела на Слендера и не смогла свести с него глаз. На натянутой коже слегка появлялись контуры лица, затем отчётливей стали видны уголки губ, появился рот. На этом всё остановилось, и Слендер, почти не открывая рта, начал пить. Протянул свою руку через весь стол и взял тетрадь с карандашом.
— Я боюсь тебя напугать. Я тебя не обижу, но буду рядом лишь тогда, когда буду тебе нужен. А пока, тебе пора. Обо мне уже кричат по всему городку. Сейчас я унесу тебя. Запомни, что без надобности ко мне ходить не стоит, -Слендер протянул обратно её вещи и, пока Соня читала это, допил чай.
Рта как будто бы и не было, когда девочка подняла глаза на Тощего. Он взял её за руку, выведя на крыльцо, и снова посадил Соню на плечо. Отнёс до выхода. Девочка была почти дома, и, пройдя с десяток метров, она оглянулась — но дырки в заборе уже не было. Соня отправилась домой, а на лице её застыла лёгкая улыбка. Девочка и забыла уже об испачканной одежде. Придя домой, она увидела там местную милицию. Мама подбежала, обняла её. Служители порядка спросили, видела ли Соня что-то странное, но та, ответив, что нет, ушла и заперлась в своей комнате. Милиция вскоре на удивление быстро ушла, и девочка вновь принялась рисовать своего нового друга у себя в комнате, не открывая никому дверь.
Страница 5 из 38
