Земля ягуаров

— Такой довод только укрепляет мою позицию, ab absurdo, — живо возразила зеленоглазая. — Я-то достаточно молода и проворна, чтобы вообще не пропускать удары. Кроме того, мне любопытно: как много толку будет от этого панциря в джунглях, если вам понадобилось два помощника, только чтобы погрузить его на борт?

Иоаннитка нахмурилась и замолчала. Какое-то время казалось, что она решила проигнорировать шпильку, но после лицо ее посветлело, и она с видимым удовольствием произнесла:

— Audivimus superbiam Moab, superbus est valde: sublimitatem eius, et arrogantiam, et superbiam, et altitudinem cordis eius.

— Какая нелепая аналогия, — фыркнула аристократка. — По крайней мере, сделайте лицо пострашнее, если хотите заставить меня трепетать.

— Когда предстанете пред небесным судьей, эти надменные слова увеличат отведенный вам срок в чистилище. Если случится быть рядом, я помолюсь о милосердии к вашей бедной душе.

— Уверены, что переживете меня, Анжелика?

— Вне всякого сомнения. У меня есть надежная броня, которую не разрубит ни один клинок, и хороший меч, способный рубить и колоть. Вы же вынуждены уворачиваться, скакать и парировать удары своей иголкой. Есть причина, по которой на войну ходят с мечом, или лангмессером, или скьявоной, а роперы хороши только как украшение к платью и игрушки для богатых бездельников.

— Кажется, вы забываетесь, — зеленоглазая все еще улыбалась, но в ее тоне прорезались раздраженные нотки. — Моя ропера длиннее вашего клинка на добрый фут. Если мне случится фехтовать против скьявоны, этот фут окажется в горле противника, прежде чем он хотя бы коснется меня. Желаете продемонстрирую?

— Милосердный боже, сеньориты, одумайтесь! — Громко сказала Эльвира. — Не стоит омрачать наше отплытие перепалкой, это дурной знак. Лучше займите места и берите весла. Доминик, мы отплываем.

Капитан первая уселась на скамью и взяла в руки длинное весло с широкой лопастью. Ее примеру последовали и остальные. Доминик отвязала причальный канат, после чего забросила его на нос и сама прыгнула следом. От ее приземления «Зара» закачалась на воде. Клементина оттолкнулась длинным шестом от причала, и лодка неохотно отошла от берега — туда, где течение потихоньку стало сносить ее назад. Анжелика нажала на рулевое весло и направила нос лодки против течения.

— Ну что, камарадас, за весла. Хей-хо!

Мария опустила лопасть в воду и по команде потянула рукоять. Это оказалась неожиданно тяжело. Рукоятка никак не поддавалась, словно наткнулась на что-то твердое. Мария нажала сильнее и едва не слетела с банки, когда ее попка вдруг начала скользить по скамье. Девушка расстроенно зашипела, и покраснела от стыда, чувствуя кожей спины осуждающие взгляды других гребцов. Стоявшая на корме Анжелика негромкими возгласами задавала ритм. Мария покрепче уперлась ногами в палубный настил и снова рванула весло на себя.

Уже после десятка ударов запястья начали ныть от нагрузки. Сверкающее над головой солнце больше не казалось дружелюбным и согревающим, а вместо этого норовило ослепить своими вездесущими лучами. Липкий пот неприятно щекотал кожу. Мария сжала зубы, внезапно подумав о том, как приятно было бы сейчас оказаться на уроке в Академии. Ее долгожданное путешествие только начиналось, и впереди ожидал длинный и тяжелый день.

Глава VII. Три имени для безумия.

Извилистый берег реки по большей части представлял собой мешанину торчащих из воды корней, стеблей тростника и гниющих стволов деревьев, что застряли на песчаных отмелях. Лишь изредка проглядывала осклизлая глинистая почва, испещренная норками речных рачков. Сразу за кромкой мутной воды возвышались огромные листья папоротников, окруженный зарослями колючего кустарника, а еще дальше вставала непроглядная стена деревьев.

Швартовать пиназу в таких условиях было бы делом тяжелым и неблагодарным. Так что Эльвира, после непродолжительных переговоров с Анжеликой, приказала двигаться дальше, надеясь найти хотя бы небольшую отмель, куда можно вытащить судно. Солнце уже отбрасывало длинные тени. Шестеро компаньонок устали, и по прикидкам нашей героини у экспедиции оставалось еще час или полтора светлого времени.

Девушки гребли вчетвером, в то время как еще одна отдыхала на баке, следя за рекой. Анжелика все это время стояла на руле — не слишком глубокое устье требовало внимательности и твердой руки. И тем не менее, несмотря на весь мореходный опыт и внимательность девы-рыцаря, «Зара» пару раз за первый день скребла килем по дну.

Так что неудивительно, что Эльвира облегченно вздохнула, когда услышала возглас Доминик с носа пиназы:

— Эгей! Впереди мыс! — кондотьерка вскочила на ноги, указывая рукой куда-то вперед. — Лысый, как голова мой батюшки, забери его черт!