Земля ягуаров

Мария не нашла причин отказаться. И все же доброе расположение духа так и не возвратилось к ней. Эльвира, хоть все еще прихрамывала на ногу, уверенно шагала во главе отряда, грубая, закованная в сталь дева-рыцарь и надменная аристократка сопровождали ее с флангов, и даже молчаливая кастиза не отставала от них ни на фут. Марии оставалось только плестись позади вместе с Доминик, и тащить, в дополнение к собственному снаряжению, еще и большую часть припасов. Вышагивая позади остальных, она явственно ощущала себя обделенной. Молодость редко соглашается на компромиссы, особенно когда речь идет о боевой славе, вкупе — хоть Мария не решалась признаться в этом даже самой себе — сестринское соперничество. Неунывающая Доминик насвистывала под нос походные марши, восполняя громкостью и энергией некоторое отсутствие музыкального слуха. В перерывах между мелодиями она пыталась завязать разговор, но Мария отвечала ворчливо и односложно, так что в конце концов француженка плюнула на это занятие, и время от времени открывала рот только для того, чтобы раздуть угольки на тлеющем фитиле в серпентине аркебузы.

Через пару часов опасения Клементины подтвердились самым недвусмысленным образом. Отряд успел проделать больше половины пути. Долина Икчапиль походила на вытянутый стручок слегка неправильной формы, ее более широкое устье примыкало к джунглям у реки, после чего горные склоны сужались, образуя проход шириной немногим более полумили. Здесь нельзя было заметить ни протоптанных тропинок, ни пятен сгоревшей травы от кострищ, и никаких иных следов присутствия человека. Конкистадорки шли прямо через заросли травы, выбирая наиболее простой путь и сминая сапогами пожухлые стебли. Солнце успело подняться в зенит. Даже широкие поля мориона не могли полностью защитить глаза от его яркого света.

На вершине вдруг появилось какое-то яркое пятно, резко выделяющееся на фоне монотонно серых камней. Мария вскинула голову, чтобы разглядеть эту штуковину получше, и только собиралась поднять руку и указать на него, как раздался предостерегающий выкрик Клементины.

На склоне стоял индеец. Облегающая тело накидка темно-синего цвета с оранжевыми пятнами делала его похожим на огромных размеров птицу. В одной руке индеец держал копье, в другой — небольшой круглый щит, разрисованный яркими красками. Голову покрывал уродливой формы шлем. Расстояние не давало возможности увидеть выражение его лица, но поза и без того была достаточно красноречивой: индеец свысока наблюдал за чужестранками на священной земле, и при этом даже не пытался спрятаться сам. Это была угроза, открытая и красноречивая.

Эльвира одним движением сбросила с плеча лишнюю кладь, и перехватила рукоять меча обеими руками. Анжелика захлопнула забрало шлема и крутила головой по сторонам, напоминая почуявшего добычу мастиффа, готового вот-вот сорваться с натянутого поводка. Зеленоглазая подняла очи вгору в поисках тропинки на утес, но склон выглядел неприступным даже для проворного скалолаза. Отряд съежился в кольцо, во всех сторон ощетинившись лезвиями, и приготовился к нападению, которого, однако, не последовало.

— Чума на головы этих безбожников! — злобно прошипела иоаннитка, — так и знала, что они найдут нас!

— Не понимаю, чего вы беситесь, донья Анжелика, — бросила зеленоглазая, поигрывая эфесом извлеченной из ножен роперы. — Куда подевался ваш пыл? Ба, да вы трясетесь, как осиновый лист! Я ожидала от рыцаря большей отваги…

— Ах ты, высокомерная… — проревела Анжелика, но властный окрик Эльвиры остановил ее:

— Остановитесь, вы обе! Кровью христовой клянусь, я лишу пая ту скорбную разумом, кто отпустит следующую шпильку. Кроме того, — продолжила старшая более спокойным тоном, — кажется, опасность нам не грозит. Индеец всего один.

— Сомневаюсь, — сказала Клементина. — Судя по одеждам, это жрец-военноначальник. Такие не ходят поодиночке.

— Так он… запугивает нас?

Кастиза поймала взгляд предводительницы и молча склонила подбородок.

— Что же, тогда его усилия пропадут всуе, — решительно заявила Эльвира. — Камарадос, не станем останавливаться. Будь сила на его стороне, дикарь наверняка бы напал без предупреждения; теперь удвоим бдительность и не позволим его приспешникам напасть внезапно, исподтишка.

Спутницы выразили согласие, кто кивком, кто коротким одобряющим ворчанием. Все слегка расслабились, Мария опустила щит и вновь подхватила поклажу. Только Доминик осталась на месте и вскинула аркебузу к плечу.

— Минуту, ma capitaine, — отвлеченным тоном протянула она, откинув крышку с пороховой полки.

— Бессмыслица, — заявила Анжелика. — До индейца футов триста пятьдесят, не меньше, вдобавок дует сильный ветер. Ни один стрелок не способен сделать такой выстрел. Не позорься.