Зеркальное отражение

― Страсть к позёрству тебя и погубит, ― сказал Ильсор, не сумев удержаться от улыбки, хотя на душе у него было тяжело. ― Сразу видно, как ты не уверен в себе.

Он спохватился, что не стоило бы этого говорить, пока его друзья не в безопасности, но пока что тёмному не пришло в голову, что отомстить ему можно, причинив вред остальным.

― Но они уже спешат, как ты выразился, проваливать из твоих владений, ― быстро добавил Ильсор. ― Возьмитесь за руки, а потом коснитесь вот этой нитки! ― И он указал на сложенную из бумаги птичку, привязанную на нитку. Птичка едва заметно шевелилась в траве от дуновений ветра. ― И ни за что не отпускайте!

― Нет! ― решительно сказала Энни, шагая вперёд. ― Мы бросим тебя здесь? Ты подумал своей головой? Ты пришёл за нами, а мы отдадим тебя ему?!

― Она права, ― поддержал Солдон и скрестил руки на груди. ― Я даже сразу не понял, что ты собираешься сделать глупость.

― Это его решение, ― сказал Ман-Ра. Кажется, это было вообще первое, что Ильсор от него услышал с тех пор, как они тут встретились.

― Так и скажите, что хотите спасти свою шкуру, ― процедил Найдан. ― Только вас тут никто не держит!

Ман-Ра поджал губы и ничего не ответил.

― Спокойно, ― ответил Ильсор. ― Если я здесь остаюсь, значит, я знаю, что делаю, так ведь? Поэтому отправляйтесь и не бойтесь за меня.

Солдон и Найдан переглянулись, а Баан-Ну встревоженно посмотрел на Мон-Со.

― Берите птичку, пока его величество не передумали, ― прорычал Ильсор. Под его взглядом Солдон протянул руку Найдану, с другой стороны за него взялся Ниле, который взял за руку Мон-Со, а уже тот вопросительно посмотрел на Ман-Ра. Тот демонстративно обошёл цепочку с другой стороны и взял за руку Найдана, таким образом оказавшись ближе всех к возвышению. Во взгляде Мон-Со Ильсору почудилась самая настоящая боль, но тут же комэск сощурился и высоко поднял подбородок.

Тёмный наблюдал за ними всеми с застывшей на губах усмешкой. За Мон-Со взялся Баан-Ну, а за него ― Энни. Убедившись, что все на месте, Ман-Ра схватился за нитку, что-то сверкнуло, повалил лёгкий дым, который тут же исчез, и на поляне остались Ильсор, тёмный, Энни и Баан-Ну.

― Я надеюсь, они не превратились в пепел, ― хладнокровно заметил Ильсор и напустился на Энни и генерала: ― А вы почему меня не послушали? Я ясно сказал: вон отсюда, разберусь сам!

― Я не могу мешать человеку, который хочет совершить подвиг! ― запротестовал Баан-Ну, указывая на Энни. ― А она бы у Мон-Со не вырвалась, так что пришлось вырываться у него самому. Мы договорились и вот мы остались.

― Как бы там ни было, ― сказал тёмный, оборачиваясь к Ильсору, ― важнее всего то, что здесь ты. Решим наши разногласия?

Риган вовсе не чувствовал себя ни в чём виноватым, ни когда ждал своих, ни когда они уже добрались до Ранавира, и он мог вздохнуть с облегчением. Хоть что-то было хорошо в творящемся бедламе.

Новости приходили из Пещеры, из Изумрудного города и из Фиолетовой страны, так что Риган примерно представлял себе всю картину: у Пещеры люди, не покладая рук, вгрызались в обвал, привыкнув к тому, что горы начинали то и дело трястись, а с потолка сыпались камни, в Фиолетовой стране сидели как на иголках, в Изумрудном городе было относительное затишье, и никто, никто не знал о судьбе Ильсора и Баан-Ну, которые отправились спасать эту страну, будь она неладна.

Но ещё не начинало темнеть, когда от Пещеры передали, что фея Стелла сообщила координаты места, где нужно ждать их возвращения; примерно в это же время с неба свалился вертолёт штурмана, и к спасённым на просторах недоброй страны ботаникам присоединились биологи. Киор и Ойно были перемазаны землёй, судя по всему, недавно пережили что-то, что их потрясло, но к обступившим их менвитам отнеслись спокойно, если не сказать, равнодушно.

― Дозаправка, ― сказал Кау-Рук и стащил шлем с видимым усилием.

― Вам бы поспать, ― сказал Риган, не торопясь исполнять свои обязанности техника.

― Дозаправка, ― упрямо повторил штурман и уселся, прислонившись к стойке шасси. ― Я полечу туда, куда сказала Стелла, она обещала расчистить место для посадки.

После того, как он улетел, Риган поплёлся на кухню: голод живо напоминал о себе, впечатления сегодняшнего дня так и были готовы погрести его под собой.

На кухне Ойно и Киор ели грибной суп, сбросив рюкзаки у порога, на другом конце стола ботаники полным составом зависали над разложенными по столешнице растениями.

― Это они уже час чай заварить не могут, ― сказал Ойно, указывая на них ложкой.

― Так это хорошо, ― улыбнулся Риган, сполоснул руки и потянулся за чистой тарелкой. ― Смотрите, какое взаимопонимание ― и главное, никакого рабства! Тут что-нибудь для меня осталось ещё?

― Суп, ― веско ответил Сен-Мей, отнимая от лица раскрытую поваренную книгу. До этого Риган его не заметил, он сидел в углу за буфетом, скованный то ли ужасом, то ли любопытством.