Зеркальный человек

Фарир спустил штаны, примостившись к ягодицам девушки. Та охнула, выругавшись. На ее щеках вспыхнул румянец. По мере того, как Фарир обхаживал ее, девушка шумно дышала, отплевываясь от волос, что выбивались из косички.

Фарир пыхтел и уже через несколько минут, затих, передернув плечами. Он натянул штаны и сплюнул.

— Понял, как надо делать?

Огрук стоял, с круглыми, как блюдца, глазами. Он не то чтобы не понял. Скорее, его стесняло наблюдать за происходящим. Он лишь догадывался, что происходило, когда Огрук отвернулся от них.

Фарир отдал монету девушке.

— Ну, давай. Теперь твоя очередь.

— Я, пожалуй, не буду.

— Огрук сморщился, взглянув на лицо девушки. У него она вызывала только отвращение, хотя он прекрасно понимал, у нее, таких как Фарир, сотни.

— Слабак.

— Махнул рукой Фарир.

— Ладно, дело твое.

Огрук вернулся домой под утро, хмельной и разбитый. Фарир, все-таки заставил его опустошить на двоих бочонок пива. Он повалился на кровать, мысленно прокручивая голос незнакомки, и провалился в сон.

Утром, Огрук проснулся от головной боли и ломоты в теле. Он вышел из комнаты и двинулся в кузницу.

Фарир, как обычно встретил его с руганью и хмурым взглядом. Как будто и вовсе не имел дела с Бахусом.

— Огрук, — позвал он, — ко мне приехала дочь. Так что не смей показывать свою грязную морду ей на глаза. Понял?

Огрук шмыгнул носом и утер рукавом пот со лба.

— Понял.

Работа закипела. Огрук изливался потом, но молча переносил эту невыносимую жару.

Фарир так же молчал.

— Отец? — окрикнули в кузнице. Фарир завис с молотом в руке. Огрук открыл рот, разглядывая девушку. Этот голос. Он уже слышал этот голос. Там, в глухом тумане.

— Ты какого черта пришла сюда? — выругался он, отбросив молот. Он быстро подошел к ней, схватив за локоток.

Огрук был поражен ее красотой. Она совсем не была похожа на отца. Хрупкое создание с белой кожей. Ее русые волосы были заплетены в косу, и уложены в «ракушку». В приглушенном свете, он не мог разглядеть ее глаз, но ему показалось, что они так же прекрасны. Тонкая фигурка была облачена в простенькое платье, расшитое бисером.

Огрук слышал недовольные возгласы Фарира. Он был не в восторге, что ей пришлось увидеть этот беспорядок, да и еще его подмастерья — сального и смрадного заморыша.

Спустя несколько минут спора, Фарир вернулся в кузницу. За ним, просеменила дочь. Она кивнула Огруку, опустив глаза.

— Поздоровайся, неуч! — гаркнул Фарир.

— Папа.

— Цокнула она.

— По этикету, первыми должны здороваться гости. А уже потом, те, кто принимают гостей. Здравствуйте.

Фарир хмыкнул.

— Здравствуйте.

— Поклонился Огрук.

— Мое имя Аннета.

— Она протянула ему руку. Огрук опустил глаза, разглядывая ее маленькие пальчики, на которых поблескивало серебряное колечко.

Огрук обтер об себя ладонь, мысленно выругавшись. Он надеялся, что Аннета не обидится, если заметит, что на ее ладони отпечатался след сажи.

— Огрук.

— Познакомились? — встрял Фарир.

— И хватит на этом.

— Он отодвинул Аннету в сторону, встав напротив Огрука.

— Вздумаешь тронуть мою девочку, и я тебя порешу.

Огрук сглотнул. У него и в мыслях не было ничего постыдного. Она ведь не из тех, что сутками стоят на улице, продавая свое тело. Аннета — совершенство. И он может только думать о ней. Ничего более, для него не позволительно.

К вечеру, Фарир снова напился. Теперь, его язык трепал только одну тему — приезд его любимой и обожаемой девочки. После, разговор сводился к тому, что ее мать продажная тварь. Что она ничего не мыслит в любви и материнстве.

Огрук молча слушал его, но особо не вслушивался. Его голова была занята другим. Точнее, другой. Аннетой. Прекрасной девушкой, у которой отец тиран и пьяница.

Фарир уснул за столом, уткнувшись лицом в руки. Он храпел, высоко поднимая плечи. Иногда вздрагивал и поднимал голову. Но глаза были плотно закрыты.

Огрук сидел на улице, прижав колени к груди. Он вдыхал ночной воздух, прикрыв глаза, дремал.

— Простите моего отца.

— Тихо проговорили рядом с ним. Огрук поднял глаза, прищурившись. После его брови поползли вверх. Он поспешно поднялся, попытавшись выпрямиться. Но у него это получилось неуклюже. Что касалось груди, это отдельная история. Скорее, он выпятил ребра, надувшись, как индюк. Аннета тихо рассмеялась.

— Не стоит вести себя со мной, как-то по-особому. Я же не дочка короля.

— Она села рядом с ним.

— И как вы его терпите? Он вас не обижает? — Аннета с сожалением посмотрела на его вымученное лицо.

— Нет, что вы. Мистер Бровик отличный человек.

— Да, перестаньте, — отмахнулась она, — мой отец жестокий и черствый человек. Что касается вредных привычек, он совершенно не знает им меры.

Огрук улыбнулся.

— А вы откуда?

— С Южной стороны города. Там всегда тепло и нет камней. Дома из дерева, а улицы из прессованного песка. И как вы живете здесь? Это же невозможно.

— Я уже привык. А вы здесь надолго?

— Пока не знаю.

— Она поднялась. Огрук тоже вскочил.

— Может, погуляем? Отец, все равно спит. Его не разбудит даже пушка.

Огрук стушевался.