Зеркальный лабиринт

— Откуда вам это известно? — рискнула спросить Рина, удивившись, что её голос звучит почти спокойно.

— Вы очень наивные молодые люди, — улыбнулся Хоган, — а я, если ты не забыла — аврор и, смею заметить, неплохой. Ваши посещения мадам Блэк не остались незамеченными, да и переписка с ней и Малфоями о чём-то, да говорит.

— Аврорат следил за нами? — воскликнула Северина, ужасаясь тому, что и её посещения домика Снейпов могли быть отслежены.

— Не аврорат, а я, — тут же поделился с ней информацией Фелим и добавил: — Вот только до маглов пока не добрался. Что ты скрываешь там, кошечка?

Последний вопрос, заданный интимным шёпотом ей в ухо, заставил Рину передёрнуться от отвращения.

«Замуж за этого? Ни за что!»

Несмотря на собственные проблемы, Рина не переставала волноваться за друзей и семью отчима. Страшно представить, какие неприятности им грозят, если этот ненормальный доберётся до них.

Её отвращение было сразу замечено Хоганом:

— Что, не нравлюсь? Ничего, я научу тебя уважать мужа, ты, маленькая шлюшка! Небось, пошла в маменьку, тоже в школе крутила хвостом направо и налево. Что ж тебе не удалось захомутать никого из богатеньких мальчиков? Или любовник, которого ты потом пристроила в салон, не позволил?

Оскорбление её и матери из уст человека, которого она уже и так начала ненавидеть, вызвало в ней яростный протест и желание вырваться из его рук, чтобы никогда больше не видеть, а ещё лучше — уничтожить негодяя, угрожающего ей и спокойствию её родных.

Она сразу поняла по его словам и поведению, что он почему-то решил избавиться от маглов, номинально являющихся её отцом и мачехой. К тому же опасность для брата, исходящая от Хогана, придавала Северине больше решительности, чем перспектива оказаться женой аврора.

«Никто не посмеет шантажировать Северуса!» — ярость клокотала, поднимаясь огненной волной, опаляя разум и заставляя спокойную и рассудительную девушку мечтать о смерти для обидчика.

То, что слова Хогана пока лишь слова, Северину не волновало — он покусился на её семью, он угрожал спокойствию её брата и безопасности племянника, и Рина не была намерена это терпеть.

Мисс Снейп прекрасно понимала, что она будет обречена, и была готова пожертвовать собой, отводя опасность от брата и его семьи. Она пожертвовала спокойной жизнью в собственном мире не для того, чтобы оказаться тем рычагом, который обрушит на её братика беды, погребая под ними его с таким трудом обустроенную ею жизнь.

Попытки вырваться, которые она не прекращала всё это время, явно возбуждали Фелима, не мешающего ей биться в его руках. Рина поняла это давно, и поэтому, решившись, она вдруг резко прижалась к Хогану, не ожидавшему от неё такого, и крутанулась вместе с ним в парной аппарации, утаскивая за собой навстречу судьбе.

Трасса из Лондона в Ковентри всегда была очень оживлённой, так что, когда грузовик, движущийся в северо-западном направлении, резко попытался затормозить, одновременно уходя в сторону, и раскорячился поперёк дороги, собирая за собой машины, с визгом и скрежетом тормозов вбивающиеся друг в друга, создавшейся пробке никто из её избежавших даже не удивился.

На месте аварии тут же появилась полиция. Прибывшие почти одновременно с ними скорые, завывая сиренами, сразу же помчались обратно, спеша доставить в больницы пострадавших. Устроивший затор водитель, относительно целый и основательно накачанный успокоительным, тут же на месте принялся давать показания.

В них фигурировала неизвестно откуда взявшаяся парочка сумасшедших, появившихся прямо перед его фурой. Столкновения с ними, как ни пытался, он предотвратить не сумел…

Глава 17

Несущийся грузовик Рина увидела краем глаза, и почти перед столкновением ушла в аппарацию, жёстко и неудачно, откинутая от машины Хоганом. Его глаза, выражавшие не злобу, как она бы могла подумать, а ужас и понимание, были последним, что она увидела.

Выход из аппарационного вихря был ужасен. Северина упала, стоило ей только коснуться земли. Сильная боль в правой половине тела тут же дала понять, что аппарация прошла далеко не идеально, в чём она и смогла убедиться, попытавшись себя рассмотреть.

Частичное отсутствие одежды, будто срезанной ножом, и залитые кровью правая рука, нога и бок, с содранным с них мясом, кое-где вплоть до кости, явно указывало на расщепление.

Хотя боли она почти не чувствовала, Рину замутило от открывшейся картины, и она испугалась, что сейчас потеряет сознание и умрёт, теперь уже окончательно. Так Рина не хотела умирать. Ведь одно дело решиться на это самой и осуществить намерение, спасая близких и себя, другое — глупо умереть от потери крови после того, как проблема перестала существовать.

Сцепив зубы и пересиливая дурноту, она кое-как нащупала палочку, глупо радуясь тому, что левая рука, на которой она и была закреплена, осталась невредимой. Ведь если бы расщеп пришёлся на левый бок, палочку она могла бы потерять, а так есть надежда, что удастся попросить помощи.