Жаба Джин Грейнджер

— Что, папочке нажалуешься?! — Эйвери ядовито усмехнулся. — Рискни! За меня есть кому отомстить. Кстати, где у тебя ванна? Мне надо освежиться.

Это идея показалась Драко перспективной. Если эмаль ванной всё еще в отраве, то, может, у него будет шанс… Но какой? Сдать гада? Да и Райнхорн прибьет, когда узнает, что Эйвери взяли прямо в квартире Малфоя.

— Ванна в моей комнате. После столовой — первая дверь слева, — решительно сказал Драко. — Но жить там ты не будешь. Я всё сказал!

— Как скажешь, птенчик белобрысый. Я не неженка, как ты. Оставлю вас с подружкой вдвоем, — Эйвери уже развернулся в пол-оборота и вдруг спросил: — А почему ты не хочешь поживиться за счет грязнокровки? Может, объединим усилия? Твой человек, мой человек… Узнаем, где эту покалеченную моим заклятьем заразу прячет Поттер, и хренова туча денег достанется нам! — Гермиона выдохнула. Скорее всего, Гарри никому не сказал. Если только Рону… — Так как? Что скажешь, Малфой?

У того перехватило дыхание: такого вопроса он не ожидал. Вместо ответа Драко предпочел сменить направление разговора:

— А почему не Поттер? Это же куда… интереснее.

— Идиот ты, Малфой! Как и твой папаша!

— Заткнись! Не смей…

— Так говорить о твоем отце?… Ой-ей-ей, как страшно! Да пойми ты одно: это мракоборческое чудовище надо рубить с головы. А у него это — мерзкая Грейнджер, Поттер — долбаное сердце, а придурок Уизли — живот, хвост и задница в одном лице!

Гермиона, да и Драко, подметили, что слово «задница», определенно, стало сегодня самым популярным. Ему даже захотелось засмеяться после столь забавной речи, но вдруг он почувствовал, как пальцы немеют. Язык будто липнет к небу, и в глазах уже… галлюцинации.

Малфой посмотрел в сторону лягушки: она уже зеленая. Нет, не она… Они… Драко попытался пересчитать их:

«Один… два… Нет, вон там в углу еще одна: три»…

Этой отравительнице достанется от Малфоя по полной! Он побледнел как стена, зашатался и оперся свободной, но занемевшей ладонью на стол.

— Что с тобой, щенок? — ехидно поинтересовался Эйвери. — За свою шкуру боишься?

И тут Драко предпринял попытку напугать его. Эта мысль просто витала в воздухе. Как и дополнительная пара лягушек.

— Это тебе стоит побеспокоиться о своей шкуре, болван! Я уже не первый день плохо себя чувствую! Галлюцинации, жар… Наверное, подхватил какую-нибудь заразу.

— Небось, от своей подружки, — Эйвери кивнул головой в сторону лягушки. — Помнится, я читал, что эти твари разносят всякое дерьмо. Ты же не опасен, нет? — не просто не дожидаясь ответа, а будучи абсолютно уверенным в том, что это всего лишь хитрая уловка, он вышел из кабинета, и Гермиона с Драко услышали звук удаляющихся шагов.

И тут Грейнджер осенило. Она осторожно потянулась за палочкой. Всего несколько секунд — и та оказалась в передних лапках. То, что всплыло в памяти, считалось вполне простым заклинанием. Природное зрение позволяло прекрасно отслеживать выражение лица Драко. Определенно, ему было нехорошо.

И вдруг… Опять шаги… Приближающиеся…

Через мгновение Эйвери заглянул в кабинет и прокричал:

— Организуй мне пожрать, Малфой. После ванны я всегда хочу есть, словно стадо штырехвостов.

Драко даже не отреагировал: он считал лягушек.

«Десять… Одиннадцать»… — и это играло Гермионе на руку.

Не смотря на присутствие Эйвери, Грейнджер была не намерена менять свой план. Наоборот!

— Сам себе готовь! — заявила она громким противным голосом прямо из своего угла. Пытаясь осознать услышанное, Эйвери, а точнее — его челюсть, так и застыла на одном месте.

Малфой дрогнул, но проигнорировал происходящее.

«Пятнадцать… Двадцать»… — зеленые лягушки наводняли кабинет с каждой минутой: на полу, на стуле, на столе, в воздухе… Отогнать видение никак не получалось. Драко пару раз отмахнулся от якобы парящей ему навстречу ядовитой заразы.

— Очнись! Ты! — дар речи вернулся к Эйвери. — Твоя жаба, что, рр… раз… разговаривает? Или я… — его даже тряхнуло.

— Которая из жаб? — убитым голосом поинтересовался Драко.

— Да ты, блин… рехнулся! Которая?! Да та самая! Вот шельма, уже зеленая… И она, чё… с волшебной палкой?

Терять время было нельзя, и Гермиона не вербально произнесла заклинание. Легко. Непринужденно. Точно как по учебнику, слегка качнула волшебной палочкой.

И тут… Один за одним противные зеленые пятна стали появляться на бледном лице и руках Драко. Даже неплохих пару фурункулов удалось!

— Да ты… больной козел, Малфой! — закричал Эйвери. — У тебя, что, драконья оспа? Вот дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! У меня начались галлюцинации? Держись от меня подальше, иначе — прибью! Твою мать, теперь придется искать другое укрытие! Мантикора тебя забери, щенок! — беглый Пожиратель рванул по коридору. — Мой источник сам будет расхлебывать свою верную наводку! Посмотрим, как ему понравятся говорящие совы!

И с хлопком Эйвери исчез.

У Драко от услышанного даже ноги подкосились. Окружающие его лягушки вдруг слились в одну: противную, зеленую и довольную своей выходкой Жабу!