Фандом: Гарри Поттер. Если б Грейнджер знала, чем для нее обернутся ближайшие дни, она бы точно не отправилась на задание в одиночку.
139 мин, 40 сек 13416
«Мерлин всемогущий! Да Малфой меня, считай, опоил! Много ли надо алкоголя при таких-то размерах!»
— Я же говорила: руки-крюки! — выпалила она в сердцах. — Ты, что, решил не пить в одиночку?! — и отпрыгнула назад, стараясь не свалиться со стола.
— Блин, я же не специально, Жаба! Издержки производства. Не более! Не бойся, не отравишься. Скорее всего…
— Ценнейшая констатация факта! И что прикажешь теперь делать?
— Ничего, — Драко искренне рассмеялся. — Может, тебе еще подлить? Ты скажи… Мне не жалко!
— Заткнись! Замолчи… — Гермиона смотрела, как он, забыв про палочку, промакивает влажную поверхность стола первыми попавшимися под руку бумагами. — Ты невыносим, Малфой! — и «одарила» его полным негодования взглядом.
Но Драко лишь налил новую порцию виски и сразу же поднес рюмку к губам.
«А ночка, похоже, становится всё интереснее»…
Он, ничего не говоря, методично напивался, оценивая не только свое самочувствие, но и состояние уже не слишком противной лягушки. К удовольствию Малфоя, ее взгляд каждую минуту становился расфокусированнее.
— Так почему ты за мной подглядывала, если не секрет? — язык Драко отказывался двигаться легко и непринужденно, поэтому слова выходили слегка растянутыми.
— А зачем ты оставил приоткрытую дверь? — собеседник удивленно вскинул брови. Отвечать вопросом на вопрос — мужская привычка. — Вот потому и подглядывала!
— И…
— Что «и»? Малфой, я еще не настолько пьяна, чтобы разболтать все свои секреты!
— Я же сказал: не проблема! Еще? — «Но, по-моему, осталось лишь подождать»… — Так как?
Гермиона опять отрицательно покачала головой. Это начинало раздражать Драко.
«Такая, блин, правильная? Нет, это точно не Слизерин… Мать моя колдунья… Малфой, ты запал на Мерлин знает кого!»
Лягушка, может, еще и не была достаточно пьяна, но Драко уже дошел до кондиции. Не для поцелуя, но все-таки пороки плюс огневиски развязали язык не на шутку. Озвучивалось всё, что приходило на ум, распаленный алкоголем:
— У тебя кто-нибудь есть? В смысле, парень…
— Что? — Гермиона чуть свой длинный язык не прикусила. — Малфой!
— Ой, не ори, ради всего святого… Взрослые люди… Станет проще, если я стану воспринимать тебя как девушку, а не противное земноводное. А эта тема меня сейчас интересует больше всего!
Виски уже ударило в голову Гермионы. И как бы она ни пыталась скрыть, что тема секса с Драко ее абсолютно не волнует — ничего не получалось. Разгоряченная алкоголем кровь заставляла поддразнивать испорченную натуру Малфоя.
А почему бы и нет? Зачем страдать в одиночку? Возбуждение способно лишить тормозов и комплексов. И не воспользоваться этим — грех. Точнее, грех даже не попробовать…
— А это имеет для тебя особое значение?
— В данной ситуации — нет. Но ты всё равно ответь.
— А что тебе подсказывает подсознание? — беззаботно спросила Гермиона, и Драко уловил в тоне кокетливые нотки. И еще: когда она говорила так тихо, почти шепотом, голос казался… приятным. Или это всё алкоголь? Неважно!
— Оно упрямо шепчет твое любимое «нет».
— Вот и закрыли эту тему. — «После Рона у меня никого не было. А это было… давно. Почему работа заняла всю мою жизнь?»
Драко чуть наклонился вперед, поближе к лягушке:
— Тогда вернемся к поцелую. Тема куда приятнее! Так ты… хочешь? И постарайся не квакать.
— Ничего не могу обещать, — Гермиона почувствовала, как забилось сердце от волнительной близости и таких разговоров. — Сам понимаешь, природа.
— Как удобно всё сваливать на нее, не правда ли? А просто ответить уже неприлично для девушки?
— Малфой хочет правды? Неужели? Сам Драко Малфой?
— Ой, как мы заговорили… Доставать меня, значит, не слабо, а ответить начистоту — за гранью возможного?! Нет, Жаба, не разочаровывай меня! За окном глубокая ночь… Мы оба пьяны… Так что, будем играть в «сгинь-противный-не-скажу»? Трусиха! — он откинулся на спинку кресла, и очередная порция виски исчезла как по мановению волшебной палочки.
— Я?! Ха! — нетрезвому негодованию Гермионы не было предела. — Да, Драко… — «Как я это сказала? Как?!» — я хочу тебя поцеловать. Не как лягушка. Как девушка. Хочу прикоснуться к губам и ощутить их мягкость. Их наглость. Да, я хочу почувствовать, как твой язык встречается с моим, и дыхание смешивается с полустоном, слетающим с губ… Я хочу… многого, — Гермиона тяжело сглотнула, изо всех сдерживая затяжное«ква», рвущееся на свободу.
Драко шумно выдохнул и снова выпил.
«Ни хрена себе! Это я сам, дурак, напросился… Нет, ты просто обязана быть красавицей! Иначе… я, блин, локоть свой укушу!»
Виски струилось по венам, затапливая сознание Малфоя. Слова заколдованной лягушки разгоняли кровь, но барьер из природной брезгливости по-прежнему оставался незыблемым.
Драко расстегнул несколько пуговиц на рубашке: жарко. Душно. Или это всё нервы?
Скоро откроется тайна.
Страшная тайна.
Если только у него хватит смелости — чего отродясь не было! И виски…
— Я же говорила: руки-крюки! — выпалила она в сердцах. — Ты, что, решил не пить в одиночку?! — и отпрыгнула назад, стараясь не свалиться со стола.
— Блин, я же не специально, Жаба! Издержки производства. Не более! Не бойся, не отравишься. Скорее всего…
— Ценнейшая констатация факта! И что прикажешь теперь делать?
— Ничего, — Драко искренне рассмеялся. — Может, тебе еще подлить? Ты скажи… Мне не жалко!
— Заткнись! Замолчи… — Гермиона смотрела, как он, забыв про палочку, промакивает влажную поверхность стола первыми попавшимися под руку бумагами. — Ты невыносим, Малфой! — и «одарила» его полным негодования взглядом.
Но Драко лишь налил новую порцию виски и сразу же поднес рюмку к губам.
«А ночка, похоже, становится всё интереснее»…
Он, ничего не говоря, методично напивался, оценивая не только свое самочувствие, но и состояние уже не слишком противной лягушки. К удовольствию Малфоя, ее взгляд каждую минуту становился расфокусированнее.
— Так почему ты за мной подглядывала, если не секрет? — язык Драко отказывался двигаться легко и непринужденно, поэтому слова выходили слегка растянутыми.
— А зачем ты оставил приоткрытую дверь? — собеседник удивленно вскинул брови. Отвечать вопросом на вопрос — мужская привычка. — Вот потому и подглядывала!
— И…
— Что «и»? Малфой, я еще не настолько пьяна, чтобы разболтать все свои секреты!
— Я же сказал: не проблема! Еще? — «Но, по-моему, осталось лишь подождать»… — Так как?
Гермиона опять отрицательно покачала головой. Это начинало раздражать Драко.
«Такая, блин, правильная? Нет, это точно не Слизерин… Мать моя колдунья… Малфой, ты запал на Мерлин знает кого!»
Лягушка, может, еще и не была достаточно пьяна, но Драко уже дошел до кондиции. Не для поцелуя, но все-таки пороки плюс огневиски развязали язык не на шутку. Озвучивалось всё, что приходило на ум, распаленный алкоголем:
— У тебя кто-нибудь есть? В смысле, парень…
— Что? — Гермиона чуть свой длинный язык не прикусила. — Малфой!
— Ой, не ори, ради всего святого… Взрослые люди… Станет проще, если я стану воспринимать тебя как девушку, а не противное земноводное. А эта тема меня сейчас интересует больше всего!
Виски уже ударило в голову Гермионы. И как бы она ни пыталась скрыть, что тема секса с Драко ее абсолютно не волнует — ничего не получалось. Разгоряченная алкоголем кровь заставляла поддразнивать испорченную натуру Малфоя.
А почему бы и нет? Зачем страдать в одиночку? Возбуждение способно лишить тормозов и комплексов. И не воспользоваться этим — грех. Точнее, грех даже не попробовать…
— А это имеет для тебя особое значение?
— В данной ситуации — нет. Но ты всё равно ответь.
— А что тебе подсказывает подсознание? — беззаботно спросила Гермиона, и Драко уловил в тоне кокетливые нотки. И еще: когда она говорила так тихо, почти шепотом, голос казался… приятным. Или это всё алкоголь? Неважно!
— Оно упрямо шепчет твое любимое «нет».
— Вот и закрыли эту тему. — «После Рона у меня никого не было. А это было… давно. Почему работа заняла всю мою жизнь?»
Драко чуть наклонился вперед, поближе к лягушке:
— Тогда вернемся к поцелую. Тема куда приятнее! Так ты… хочешь? И постарайся не квакать.
— Ничего не могу обещать, — Гермиона почувствовала, как забилось сердце от волнительной близости и таких разговоров. — Сам понимаешь, природа.
— Как удобно всё сваливать на нее, не правда ли? А просто ответить уже неприлично для девушки?
— Малфой хочет правды? Неужели? Сам Драко Малфой?
— Ой, как мы заговорили… Доставать меня, значит, не слабо, а ответить начистоту — за гранью возможного?! Нет, Жаба, не разочаровывай меня! За окном глубокая ночь… Мы оба пьяны… Так что, будем играть в «сгинь-противный-не-скажу»? Трусиха! — он откинулся на спинку кресла, и очередная порция виски исчезла как по мановению волшебной палочки.
— Я?! Ха! — нетрезвому негодованию Гермионы не было предела. — Да, Драко… — «Как я это сказала? Как?!» — я хочу тебя поцеловать. Не как лягушка. Как девушка. Хочу прикоснуться к губам и ощутить их мягкость. Их наглость. Да, я хочу почувствовать, как твой язык встречается с моим, и дыхание смешивается с полустоном, слетающим с губ… Я хочу… многого, — Гермиона тяжело сглотнула, изо всех сдерживая затяжное«ква», рвущееся на свободу.
Драко шумно выдохнул и снова выпил.
«Ни хрена себе! Это я сам, дурак, напросился… Нет, ты просто обязана быть красавицей! Иначе… я, блин, локоть свой укушу!»
Виски струилось по венам, затапливая сознание Малфоя. Слова заколдованной лягушки разгоняли кровь, но барьер из природной брезгливости по-прежнему оставался незыблемым.
Драко расстегнул несколько пуговиц на рубашке: жарко. Душно. Или это всё нервы?
Скоро откроется тайна.
Страшная тайна.
Если только у него хватит смелости — чего отродясь не было! И виски…
Страница 26 из 39
