Фандом: Гарри Поттер. Если б Грейнджер знала, чем для нее обернутся ближайшие дни, она бы точно не отправилась на задание в одиночку.
139 мин, 40 сек 13395
В спальне раздался грохот. Гермиона про себя хихикнула. Похоже, кто-то упал с кровати. В спешке или от испуга, не имело значения.
И нахалка затянула лягушачью песню…
Прекрасная гостья Малфоя очень удивилась, когда он вскочил со странным выражением лица, чтобы усмирить то ли шутника, то ли противного домашнего питомца.
«Пусть думает, что хочет! Лишь бы дала», — решил Драко про себя.
Приказав своей подружке оставаться на месте и плотно закрыв за собой дверь, он, взъерошенный, пулей влетел на кухню в одних наспех застегнутых брюках и палочкой в руке.
Один взмах… Лишние уши ему сейчас ни к чему!
— Ты?! — прошипел Малфой, сверля глазами Грейнджер. — Опять?! Пошла вон, жаба!
— Не-а, — растягивая звуки, негромко произнесла она.
Ее взгляд блуждал по фигуре Драко, и вдруг Гермиона почувствовала, что ей это нравится. Нравится вот так бессовестно рассматривать его! Видеть злость… Полуобнаженное тело… Алые, очевидно, от поцелуев губы…
«Стоп! Что за бред?! Это всё брачные лягушачьи повадки», — растерянная Гермиона поспешно списала подобные ощущение на чужую природу, но, движимая инстинктом, квакнула еще громче. Еще протяжнее…
— Заткнись! — Малфой был в гневе.
— Согласись мне помочь, и я замолчу. Обещаю не подслушивать.
— Убирайся. Или я тебя раздавлю! — Драко в очередной раз пожалел, что запрет на аппарацию по-прежнему недоступен.
Но угрозы Гермиона терпеть была не намерена:
— Не пугай, ради Мерлина! Ты прекрасно знаешь, что я не просто ля-гуш-ка. И это будет уже убийство! С моей смертью магия исчерпает себя, и тебе не избежать Азкабана.
— Шантаж? Определенно, Слизерин. — «Если мы с одного факультета и хорошо знакомы, зачем скрывать? Бесплатно хочет отделаться? Или все-таки Гриффиндор? Когтевран?» — Наплевать! На всё! Я и спальню заглушу, квакай сколько влезет, — Драко махнул рукой.
— Надолго ли? Я тоже волшебник, не забывай. И я умею петь чудные песни. Романтические… Думаю, твоей гостье понравится.
Малфой колебался. Это наглое и необыкновенное земноводное всё еще терзало разум. И секс был прекрасным способом отвлечься. «Черт, ведь так давно не отрывался!»
— Иди ты! Жаба! — крикнул Драко и вышел.
— Напоминаю, я лягушка! — произнесла Гермиона вслед, но он уже не услышал, потому что вернулся в спальню.
Полураздетая девушка ждала его, прислонившись к прикроватному столбику. На несколько минут она и Малфой забылись в горячем поцелуе…
Драко медленно, но верно подталкивал ее к кровати.
И тут…
Девушка вскрикнула, отскочив к стене.
На покрывале, с волшебной палочкой, сидела огромная лягушка и таращилась на них своими круглыми глазами. Протяжное громкое кваканье затопило комнату.
— Твою мать! — воскликнул Малфой и обратился к испуганной гостье: — Пробралась все-таки… Ревнует, наверное. Извини, Селина, я разберусь. Уж, поверь!
Драко был в ярости. Схватив палочку, он рывком набросил плотную ткань на якобы ядовитое земноводное, сгреб покрывало в охапку и бросился в прихожую. Малфой взмахнул палочкой, заглушив пространство.
Он грубо вытряхнул надоедливую и назойливую лягушку на пол, наблюдая, как та перевернулась в воздухе и громко плюхнулась на пол, едва не сломав палочку.
— А поосторожней нельзя? — язвительно поинтересовалась Гермиона. Да, проделать подобное было нелегко, но в целом она была довольна своей выходкой.
— Какого… ррр… — Драко почти рычал, — фаллического символа тебе от меня надо?
— Нет, этого не надо. Только — помощь. Или я могу снова вернуться, но уже с хлёсткими замечаниями. Твоя подруга решит, что ты что-то ей подмешал… или она свихнулась. Думаешь, тебе и потом повезет, а?
— Если двое не понимают друг друга, то один из них, точно, дура! Наверное, Пуффендуй. Так ты девушка? — «Хотя так беспардонно вломиться в спальню… Нет»…
— Хватит гадать, Малфой! Так, что, мы договорились?
— Возможно, — зло и нетвердо сказал он. — Скажешь, кто ты?
— Нет, и ты это знаешь. И, да, я настроен пожить у тебя. Ква-ква-ква…
— Ни за что! Ненавижу жаб! — сквозь зубы процедил Драко и бросил взгляд в сторону собственной спальни. Его прекрасная гостья уходить вроде не собиралась. Пока…
— А я хорьков! — с вызовом заявила Гермиона.
— Зато я был белый и пушистый, а ты — мерзкая и зеленая.
— И зачем же тогда надо было изучать подобную трансфигурацию?
— А вот как раз ради удовольствия превратить некоторых в нечто соответствующее гадкой натуре! Спасибо тому, кто проделал это с тобой! Я бы тоже не отказался… — Малфой мечтательно задумался, — кое с кем. Трангрессируй отсюда! Живо! Достала! Жаба…
И Гермиона вдруг поняла, что ему можно предложить помимо карьерной статьи и удовлетворения собственного любопытства.
— Я вернусь утром, — удивив саму себя, Грейнджер удовлетворенно усмехнулась. — «Похоже, эту ночь мне придется провести дома. И лучше без Гарри… Джинни он нужнее».
Гермиона протяжно квакнула, вспомнив свое нежданное появление в углу спальни и целующегося Малфоя, и исчезла.
И нахалка затянула лягушачью песню…
Прекрасная гостья Малфоя очень удивилась, когда он вскочил со странным выражением лица, чтобы усмирить то ли шутника, то ли противного домашнего питомца.
«Пусть думает, что хочет! Лишь бы дала», — решил Драко про себя.
Приказав своей подружке оставаться на месте и плотно закрыв за собой дверь, он, взъерошенный, пулей влетел на кухню в одних наспех застегнутых брюках и палочкой в руке.
Один взмах… Лишние уши ему сейчас ни к чему!
— Ты?! — прошипел Малфой, сверля глазами Грейнджер. — Опять?! Пошла вон, жаба!
— Не-а, — растягивая звуки, негромко произнесла она.
Ее взгляд блуждал по фигуре Драко, и вдруг Гермиона почувствовала, что ей это нравится. Нравится вот так бессовестно рассматривать его! Видеть злость… Полуобнаженное тело… Алые, очевидно, от поцелуев губы…
«Стоп! Что за бред?! Это всё брачные лягушачьи повадки», — растерянная Гермиона поспешно списала подобные ощущение на чужую природу, но, движимая инстинктом, квакнула еще громче. Еще протяжнее…
— Заткнись! — Малфой был в гневе.
— Согласись мне помочь, и я замолчу. Обещаю не подслушивать.
— Убирайся. Или я тебя раздавлю! — Драко в очередной раз пожалел, что запрет на аппарацию по-прежнему недоступен.
Но угрозы Гермиона терпеть была не намерена:
— Не пугай, ради Мерлина! Ты прекрасно знаешь, что я не просто ля-гуш-ка. И это будет уже убийство! С моей смертью магия исчерпает себя, и тебе не избежать Азкабана.
— Шантаж? Определенно, Слизерин. — «Если мы с одного факультета и хорошо знакомы, зачем скрывать? Бесплатно хочет отделаться? Или все-таки Гриффиндор? Когтевран?» — Наплевать! На всё! Я и спальню заглушу, квакай сколько влезет, — Драко махнул рукой.
— Надолго ли? Я тоже волшебник, не забывай. И я умею петь чудные песни. Романтические… Думаю, твоей гостье понравится.
Малфой колебался. Это наглое и необыкновенное земноводное всё еще терзало разум. И секс был прекрасным способом отвлечься. «Черт, ведь так давно не отрывался!»
— Иди ты! Жаба! — крикнул Драко и вышел.
— Напоминаю, я лягушка! — произнесла Гермиона вслед, но он уже не услышал, потому что вернулся в спальню.
Полураздетая девушка ждала его, прислонившись к прикроватному столбику. На несколько минут она и Малфой забылись в горячем поцелуе…
Драко медленно, но верно подталкивал ее к кровати.
И тут…
Девушка вскрикнула, отскочив к стене.
На покрывале, с волшебной палочкой, сидела огромная лягушка и таращилась на них своими круглыми глазами. Протяжное громкое кваканье затопило комнату.
— Твою мать! — воскликнул Малфой и обратился к испуганной гостье: — Пробралась все-таки… Ревнует, наверное. Извини, Селина, я разберусь. Уж, поверь!
Драко был в ярости. Схватив палочку, он рывком набросил плотную ткань на якобы ядовитое земноводное, сгреб покрывало в охапку и бросился в прихожую. Малфой взмахнул палочкой, заглушив пространство.
Он грубо вытряхнул надоедливую и назойливую лягушку на пол, наблюдая, как та перевернулась в воздухе и громко плюхнулась на пол, едва не сломав палочку.
— А поосторожней нельзя? — язвительно поинтересовалась Гермиона. Да, проделать подобное было нелегко, но в целом она была довольна своей выходкой.
— Какого… ррр… — Драко почти рычал, — фаллического символа тебе от меня надо?
— Нет, этого не надо. Только — помощь. Или я могу снова вернуться, но уже с хлёсткими замечаниями. Твоя подруга решит, что ты что-то ей подмешал… или она свихнулась. Думаешь, тебе и потом повезет, а?
— Если двое не понимают друг друга, то один из них, точно, дура! Наверное, Пуффендуй. Так ты девушка? — «Хотя так беспардонно вломиться в спальню… Нет»…
— Хватит гадать, Малфой! Так, что, мы договорились?
— Возможно, — зло и нетвердо сказал он. — Скажешь, кто ты?
— Нет, и ты это знаешь. И, да, я настроен пожить у тебя. Ква-ква-ква…
— Ни за что! Ненавижу жаб! — сквозь зубы процедил Драко и бросил взгляд в сторону собственной спальни. Его прекрасная гостья уходить вроде не собиралась. Пока…
— А я хорьков! — с вызовом заявила Гермиона.
— Зато я был белый и пушистый, а ты — мерзкая и зеленая.
— И зачем же тогда надо было изучать подобную трансфигурацию?
— А вот как раз ради удовольствия превратить некоторых в нечто соответствующее гадкой натуре! Спасибо тому, кто проделал это с тобой! Я бы тоже не отказался… — Малфой мечтательно задумался, — кое с кем. Трангрессируй отсюда! Живо! Достала! Жаба…
И Гермиона вдруг поняла, что ему можно предложить помимо карьерной статьи и удовлетворения собственного любопытства.
— Я вернусь утром, — удивив саму себя, Грейнджер удовлетворенно усмехнулась. — «Похоже, эту ночь мне придется провести дома. И лучше без Гарри… Джинни он нужнее».
Гермиона протяжно квакнула, вспомнив свое нежданное появление в углу спальни и целующегося Малфоя, и исчезла.
Страница 6 из 39
