Желание

— Только я не заслужил ничего, — его лицо перекосила горькая усмешка. — Ты хочешь разъяснений? Что ж… я слишком долго за тобой наблюдал, чтобы точно знать, что семья для тебя — главное. Ты и раньше позволял себе интрижки, но никогда не задумывался, что становилось с теми, кого ты оставлял, следуя дальше.

Люциус задумался. В его «интрижках» никто не оставался обиженным — всё было по взаимному согласию, и он всегда честно предупреждал о несерьёзности происходящего. И надо сказать, что его партнёры никогда не пытались перейти границы подобных договорённостей. А Северус продолжил говорить, всё больше и больше распаляясь:

— Я всегда слишком дорожил твоей дружбой, чтобы разменивать её на такое, но сейчас… сейчас я просто не смог удержаться от соблазна. Ты, Люци, мог бы соблазнить и святого… а я не святой! — Северус с силой хлопнул ладонью по хлипкому столику, опрокидывая бутылку, и, с болью глядя на расползающееся красное пятно, прошептал: — Я слишком давно этого хотел…

Такое признание, очевидно, совершенно не входило в планы Северуса, потому что он стиснул зубы и помотал головой:

— Ты оставил на тумбочке письмо Нарциссе… вы переписываетесь… даже сейчас.

— А что здесь криминального? Конечно, мы с ней переписываемся.

Люциус не понимал странную логику любовника. Семья, на самом деле, всегда возглавляла список ценностей, и то, что они решили с Нарциссой жить отдельно, мало что меняло в жизни. Нарцисса, Драко и, с недавних пор, Северус — были осью, вокруг которой вращался мир Люциуса. Причём, и раньше Северус был для него «своим», тем, чьи интересы следовало учитывать и никогда не оставлять без поддержки.

— Вот видишь! Я не собираюсь с ней соперничать за место возле тебя, поэтому и прошу — отпусти!

— Да при чём здесь она?

— Да твою ж мать, Люци! — почти взревел Северус. — Тебе недостаточно моих унижений?! Что мне ещё сделать, чтобы ты ушел?

— Попросить? Нет?

— Прошу! Уходи!

Люциус не привык оставаться, когда его прогоняют, тем более так настойчиво. Поэтому он встал и спокойно направился к выходу. От боли во взгляде Северуса стало немного не по себе, но переубеждать его сейчас было совершенно безнадёжно. Пусть остынет. У двери Люциус на мгновенье задержался:

— Письмо можешь прочесть. Разрешаю.

Ответом было гробовое молчание. Не успела дверь за ним захлопнуться, как Люциус аппарировал. Впервые в жизни — без палочки.

Ночь, казавшаяся красивой в окно спальни, в реальности не сулила ничего хорошего. И дело даже не в том, что Люциус не понимал, куда его от расстройства вынесло. Он просто уже знал этих магглов с их неблагополучными районами и сильно опасался, что попал именно в такой. Банковская карточка сейчас тоже была бесполезна.

— Мистер! Племянник мисс Браун! — водитель автобуса открыл окно и кричал через улицу: — Куда вам?

Люциус виновато развёл руками:

— К сожалению, мне нечем вам заплатить.

— Пустяки! Передадите через мисс Браун. Я еду в Лондон, вас подбросить?

А что, собственно, он теряет? Лондон так Лондон!

— Буду вам очень признателен.

Похоже, Люциус задремал, потому что в себя он пришёл оттого, что его трясли за плечо:

— Просыпайтесь, мистер. Приехали.

Люциус сердечно поблагодарил водителя и вышел на освещённую улицу. Он не стал спрашивать про гостиницу, потому что по легенде жил где-то в этом городе. Зато здесь явно не должно было быть «неблагоприятных районов», а значит, ничего не случится, если он присядет на скамейку в сквере и немного подумает.

Когда обида на Северуса и его недоверие слегка поутихла, Люциус вспомнил про забытую палочку и загрустил. Вернулся бы сейчас домой… а впрочем… почему нет?

— Робби!

Ушастый эльф появился мгновенно и преданно уставился на хозяина:

— Вы звать меня, сэр?

Люциус впервые задумался, почему этот весьма толковый домовик так странно строит фразы, но остальных достоинств эльфа это не умаляло.

— Перенеси меня домой.

— Угодна будет кабинет хозяину?

Люциус вспомнил о бутылке коньяка в секретере кабинета и кивнул:

— Вполне.

Как же давно, оказывается, он не был дома! И как же здесь пусто… Одинокие шаги гулким эхом неслись по коридору, и Люциус вновь пожалел об отсутствии палочки. Хотя, оставив её на столе Северуса, он дал тому прекрасный повод для встречи. А в том, что встреча будет, Люциус не сомневался ни мгновения. Не дети же они, чтобы из-за дурацкого непонимания растрачивать годы жизни? Теперь всё зависело от упрямства Северуса… Люциус ещё раз поблагодарил свою удачливость — из всех писем Нарциссе он именно в этом решил рассказать о том, что только в компании Северуса, наконец, понял, что значит жить. Конечно, без интимных подробностей, но некоторые вольные намеки должны открыть глаза этому болвану на то, как он дорог Люциусу. Оставалось только ждать.