Дорога в школу вела через железнодорожные пути. Каждый день дети, которые жили в Ленинском районе, обязаны были преодолевать путь через железную дорогу. Была главная дорога, где располагался пост и шлагбаумы, но до нее было слишком далеко идти. Детям и взрослым было проще перебегать через пути, пока нет поездов. «Не бегать по путям!» гласили плакаты на каждой станции, но люди спешили на работу, в школу, в институт, они не понимали, что«спешат жить».
Добавить в моё избранное
26 мин, 59 сек 16229
Виктор Сергеевич, конечно, не бросит жену, он не может оставить ее в таком состоянии. Он будет с ней, только они уже не будут «вместе»…
Ирина Анатольевна лежала в психиатрическом диспансере. Она просто лежала и смотрела в потолок. Белая комната, белая мебель, и снег за окном, тоже белый… Она встала, и посмотрела в окно. Снег тихо падал. Вдруг она увидела, как на земле, покрытой белой «простыней» стало растекаться алое пятно. Оно становилось все больше и больше, пока вся территория больницы не стала покрыта кровавым снегом. Ирина Анатольевна посмотрела в небо, оно почернело. На кровавый снег стали падать куски одежды, а затем и куски плоти. Ее дочь размазали по рельсам…
— Боже, смилуйся!
— Женщина упала на колени и стала кричать. Она заплакала и приложила руки к щекам. Пальцы слиплись вместе. Она убрала руки с лица и увидела, что плачет кровавыми слезами. Крик становился все громче…
— Здравствуйте, Виктор Сергеевич, вашей жене становится хуже. Вы должны приехать и подписать кое-какие бумаги. Нам нужно начать лечение более действенными лекарствами — Голос врача в телефоне был серьезным.
— Конечно, я приеду, но, у нас сегодня похороны. Это может подождать до завтра?
— Мужчина нервно водил пальцами по волосам.
— Безусловно, один день ничего не решит, примите мои соболезнования, Виктор Сергеевич.
Они одновременно положили трубки. Медсестра испуганно посмотрела на врача, ее халат был в крови.
— Начнем лечение сегодня, ждать нельзя. И переведите ее в одиночную палату с замком, она может быть опасной для других пациентов.
Девушка кивнула и отправилась за Ириной Анатольевной. Та сидела в смирительной рубашке на койке, покачиваясь из стороны в сторону. Из ее глаз сочилась кровь, точнее глазами это уже не назовешь.
— Боже, что здесь произошло?
— Вошли два санитара, чтобы транспортировать больную.
Медсестра подошла к ним и шепнула:
— Она выдавила себе глаза, кричала, что некое существо убило ее дочь. Кричала, что видела, как территория больницы покрылась кровавым снегом и с неба падали останки ее дочери.
— Да ты гонишь!
— Один из мужчин напрягся. У них не часто можно было видеть такое. Первый случай за шесть лет.
— Давай, за работу. Мало ли, что она еще может выкинуть — Второй санитар вошел первым и поднял женщину на ноги, они увели ее в одиночную палату.
Самые близкие уже собрались. Все приносили свои соболезнования, цветы и венки. Были близкие родственники, Лена и Сережа. Как и планировал отец. Все плакали. Причитали о том, как же так, семнадцать лет, вся жизнь впереди. Виктор Сергеевич не мог выносить этого, ему было очень больно.
— Хотите мы скажем всем, чтобы они оставили свои мысли при себе?
— Лена пожала руку отца Ксюши. Он ей был как родной. Лена была частым гостем в их доме.
— Ничего Леночка, им тоже больно, по-своему. Я справлюсь. Как ты?
— Виктор Сергеевич поцеловал Лену в макушку и обнял.
— Держусь — Она попыталась улыбнуться, но ничего не вышло.
Машина подъехала и в одиннадцать утра стали выносить гроб. На улице все еще раз простились с Ксюшей за закрытой крышкой. Через час все были на кладбище. Каждый бросил три горсти земли в могилу, еще раз попрощался. Люди расходились по машинам, так как было очень холодно. Остались только Виктор Сергеевич, Лена и Сережа. Они открыли гроб, чтобы в последний раз посмотреть на Ксюшу. Тело было накрыто простыней, лицо сильно накрашено, чтобы скрыть увечья. Каждый заплакал, и мысленно передавал девушке послания. Ксюша поднялась из гроба и смотрела на них. Все подняли глаза и побледнели. А Ксюша тем временем указывала на отца.
— Папочка, забери маму из больницы — Мужчина был белее снега и таращился на дочь — Ленка, через железную дорогу ходи осторожно — Подруга погибшей стала терять сознание — Сережа, год не встречайся ни с кем — Парень был ошарашен и не знал, что ответить и как поступить. Ксюша тем временем легла назад в гроб и «заснула навсегда».
Виктор Сергеевич, Лена и Сережа зареклись молчать о произошедшем событии. Они не знали, было ли это или это было массовым видением. Все сели в машину, и до дома никто не проронил ни слова.
Она ходила по комнате, иногда лбом упиралась в стену и стояла так несколько минут. Затем брала новый курс, от стены к стене.
— Ты убила мою дочь, ты убила мою дочь — Ирина Анатольевна твердила одно и то же весь день напролет.
— Совсем не я — Голос пронзил пустую комнату.
— Кто здесь?
— Ирина Анатольевна отшатнулась к стене, озираясь по сторонам, но она не могла ничего видеть.
— Ты повторяешь, что это я убила твою дочь, а твоя дочь всего лишь покончила с собой — Голос рассмеялся.
— Она не могла. Она шла домой и сказала, что скоро будет. А потом, потом ты ее убила — Ирина Анатольевна хотела плакать, голос дрожал.
Ирина Анатольевна лежала в психиатрическом диспансере. Она просто лежала и смотрела в потолок. Белая комната, белая мебель, и снег за окном, тоже белый… Она встала, и посмотрела в окно. Снег тихо падал. Вдруг она увидела, как на земле, покрытой белой «простыней» стало растекаться алое пятно. Оно становилось все больше и больше, пока вся территория больницы не стала покрыта кровавым снегом. Ирина Анатольевна посмотрела в небо, оно почернело. На кровавый снег стали падать куски одежды, а затем и куски плоти. Ее дочь размазали по рельсам…
— Боже, смилуйся!
— Женщина упала на колени и стала кричать. Она заплакала и приложила руки к щекам. Пальцы слиплись вместе. Она убрала руки с лица и увидела, что плачет кровавыми слезами. Крик становился все громче…
— Здравствуйте, Виктор Сергеевич, вашей жене становится хуже. Вы должны приехать и подписать кое-какие бумаги. Нам нужно начать лечение более действенными лекарствами — Голос врача в телефоне был серьезным.
— Конечно, я приеду, но, у нас сегодня похороны. Это может подождать до завтра?
— Мужчина нервно водил пальцами по волосам.
— Безусловно, один день ничего не решит, примите мои соболезнования, Виктор Сергеевич.
Они одновременно положили трубки. Медсестра испуганно посмотрела на врача, ее халат был в крови.
— Начнем лечение сегодня, ждать нельзя. И переведите ее в одиночную палату с замком, она может быть опасной для других пациентов.
Девушка кивнула и отправилась за Ириной Анатольевной. Та сидела в смирительной рубашке на койке, покачиваясь из стороны в сторону. Из ее глаз сочилась кровь, точнее глазами это уже не назовешь.
— Боже, что здесь произошло?
— Вошли два санитара, чтобы транспортировать больную.
Медсестра подошла к ним и шепнула:
— Она выдавила себе глаза, кричала, что некое существо убило ее дочь. Кричала, что видела, как территория больницы покрылась кровавым снегом и с неба падали останки ее дочери.
— Да ты гонишь!
— Один из мужчин напрягся. У них не часто можно было видеть такое. Первый случай за шесть лет.
— Давай, за работу. Мало ли, что она еще может выкинуть — Второй санитар вошел первым и поднял женщину на ноги, они увели ее в одиночную палату.
Самые близкие уже собрались. Все приносили свои соболезнования, цветы и венки. Были близкие родственники, Лена и Сережа. Как и планировал отец. Все плакали. Причитали о том, как же так, семнадцать лет, вся жизнь впереди. Виктор Сергеевич не мог выносить этого, ему было очень больно.
— Хотите мы скажем всем, чтобы они оставили свои мысли при себе?
— Лена пожала руку отца Ксюши. Он ей был как родной. Лена была частым гостем в их доме.
— Ничего Леночка, им тоже больно, по-своему. Я справлюсь. Как ты?
— Виктор Сергеевич поцеловал Лену в макушку и обнял.
— Держусь — Она попыталась улыбнуться, но ничего не вышло.
Машина подъехала и в одиннадцать утра стали выносить гроб. На улице все еще раз простились с Ксюшей за закрытой крышкой. Через час все были на кладбище. Каждый бросил три горсти земли в могилу, еще раз попрощался. Люди расходились по машинам, так как было очень холодно. Остались только Виктор Сергеевич, Лена и Сережа. Они открыли гроб, чтобы в последний раз посмотреть на Ксюшу. Тело было накрыто простыней, лицо сильно накрашено, чтобы скрыть увечья. Каждый заплакал, и мысленно передавал девушке послания. Ксюша поднялась из гроба и смотрела на них. Все подняли глаза и побледнели. А Ксюша тем временем указывала на отца.
— Папочка, забери маму из больницы — Мужчина был белее снега и таращился на дочь — Ленка, через железную дорогу ходи осторожно — Подруга погибшей стала терять сознание — Сережа, год не встречайся ни с кем — Парень был ошарашен и не знал, что ответить и как поступить. Ксюша тем временем легла назад в гроб и «заснула навсегда».
Виктор Сергеевич, Лена и Сережа зареклись молчать о произошедшем событии. Они не знали, было ли это или это было массовым видением. Все сели в машину, и до дома никто не проронил ни слова.
Она ходила по комнате, иногда лбом упиралась в стену и стояла так несколько минут. Затем брала новый курс, от стены к стене.
— Ты убила мою дочь, ты убила мою дочь — Ирина Анатольевна твердила одно и то же весь день напролет.
— Совсем не я — Голос пронзил пустую комнату.
— Кто здесь?
— Ирина Анатольевна отшатнулась к стене, озираясь по сторонам, но она не могла ничего видеть.
— Ты повторяешь, что это я убила твою дочь, а твоя дочь всего лишь покончила с собой — Голос рассмеялся.
— Она не могла. Она шла домой и сказала, что скоро будет. А потом, потом ты ее убила — Ирина Анатольевна хотела плакать, голос дрожал.
Страница 2 из 8
