Желтая реальность

Тихо хмыкнув, Невада лишь вздернула своим носиком, продолжив искать в шкафу то, что лучше всего подошло под погоду. И вскоре из шкафа не без помощи шизофренички выполз теплый свитер темно-фиолетового цвета, а после и длинные теплые чулки с сапогами с нижней полки. И именно им девушка и прикрыла свое оголенное тело. Киллер же, видя, что можно успокоиться и не задумываться о том, что надо сдерживать играющие гормоны, поднялся на ноги.

— Ты все? — спросил маньяк, подходя к девушке.

— Почти. Слушай, ты не помнишь, куда я свой нож дела?

— Я ж откуда знаю?

— Ты у меня его все время пытаешься отобрать.

— Ничего я не… Кхм… Да… Пытался, признаю… Ничего, сегодня поешь дома, когда вернемся. Не думаю, что Сленди тебя обделит едой.

И на этом, схватив Неваду за руку, Джефф поспешил покинуть комнату, утащив девушку за собой.

Ночью город хранил тишину, не пропуская ничего и никого. что могло бы нарушить эту идиллию. С неба медленно, кружась словно танцоры, спускались белоснежные снежинки, покрывая землю, деревья, а так же здания собой и скапливаясь в небольшие хрустящие сугробы. Сказать, что на улице было прям-таки холодно, нельзя, ведь, не сомтря на то, что уже лежал снег, все же на улице можно было спокойно гулять лишь в теплых свитерах и шарфе с варежками.

Джефф и Невада не спеша шли по главное дороге, ведущей к центру города, а вокруг тишина — ни единой души, как будто тут все в миг вымерли. Обвив правую руку своими руками, девушка смотрела себе под ноги, прикрыв глаза и выдыхая горячий воздух, который тут же превращался в клубы белого пара.

— Ты помнишь про свое обещание? — все же нарушил тишину маньяк.

— Я помню, только вот не знаю, что именно тебе рассказать.

— Хм… Хорошо, тогда… Расскажи мне про свою мать.

— …

— Ну…

— Ее звали Эрис. Именно от нее мне досталась внешность и умение контролировать людей своими желаниями. Я плохо уже сейчас помню ее, но я знаю, что она была всегда добра ко мне… И пока она была жива, ко мне был добр и отец.

— Жива? То есть…

— Да, она умерла, когда мне должно было исполниться пять лет.

— П-прости…

— Не перебивай, пожалуйста.

— …

— Тогда я уже могла видеть Фармазона, но вот я не знала, что при касании к людям, они могут тоже его видеть. В то время, как бы то не было странно, Фармазон был куда страшнее, нежели сейчас. Он ведь мое воображение, которое материлизуется по моему желанию, так что я могу изменять его внешность, хоть и незначительно. Тогда это был не сгусток черного дыма, а существо, которое имело тело, лапы, хвост и разорванную грудную клетку. Мать не любила подобное. Нет, не так… Она этого очень боялась. А тогда я беззаботно играла с Фармазоном. Вот и получилось так, что, увидев его, моя мать попыталась сбежать, но не получилось из-за нервов. Фармазон не хотел ее убивать, отчего она сама покончила с собой. Сейчас, если подумать, то можно понять, что у нее не все было в порядке с психикой, если подобный случай довел до смерти мою мать. Или может это уже я просто привыкла к подобному и не считаю чем-то прям таким сверхъестественным. Но, как бы то не было, моя мать была мертва, а я была в глубочайшем шоке. Ну, естественно, ведь я любила ее, а тут, на моих глазах… Через пару минут и зашел отец. Я тогда была уже в крови матери, ведь я думала, что смогу воскресить ее, если попрошу. Но меня посчитали убийцей. После этого и началась ненависть ко мне, а потом еще и регулярное насилие, ведь отец не желал заводить себе другую жену. Он боялся, что я, являясь монстром, убью и ее, — Неваде пришлось опустить то, что именно Фармазон ей и сказал, что ее мать была плохой, но ведь от этого смысл, в принципе, не меняется.

Все это время, как и просила Невада, Джефф молчал, а как только девушка замолчала, он перевел взгляд на нее, тяжело вздохнув.

— С детства тебе пришлось не легко. Я рад, что эта сука — твой отец помер. Ибо нехуй было такое с тобой творить, а уж тем более обвинять тебя в убийстве своей матери.

— Твоя правда, Джефф, — слабо, как-то натянуто, улыбнувшись, чуть ли не прошептала Грейс остановившись около скамейки, а после, отцепившись от руки маньяка, не спеша села на холодную поверхность.

— Уже устала? — смотря сверху вниз, спросил брюнет.

— Есть немного, но это, скорее всего, из-за голода.

— Хорошо, тогда отдохни немного и расскажи, что еще в твоем детстве было, а потом поищем кого-нибудь, чтобы ты поела.

— … Угу… Хм… В детстве… Не было ничего такого, что могло быть тебе интересно. Я ведь жила как богачка, поэтому большую часть работы делали за меня. А про то, как я попала под следствие, ты знаешь.

— Хм, ну да, а что тогда было при лечении?