Я проводил день как обычно. Сидел в интернете, смотря фильмы. Каждый день я провожу так, тратя жизнь на ерунду, сидя в интернете, в четырёх стенах. Многие сказали бы «Начни что-то делать…» и прочее. Но для этого надо видеть людей. Общаться, выдавливать из себя фальшивые эмоции. Ненавижу людей. Ненавижу всё живое. Люди постоянно достают меня. Родители, одноклассники, прохожие на улице. Им всем от меня что-то нужно.
Добавить в моё избранное
14 мин, 9 сек 12858
Все подходят ко мне, жалеют, спрашивают в порядке ли я. Я отвечаю, что да, но на самом деле — нет. Как можно быть в порядке, если любимый человек убит. И не просто убит, а жестоко обезглавлен. Еле выдержав сегодняшний день, я отправляюсь домой. Сестрёнка в садике, её заберёт мама, по дороге домой. Доделав уроки, я погружаюсь в свои мысли по поводу произошедшего. Звонок в дверь, иду открывать. Мама с сестрёнкой вернулись. Я так рада, в одиночестве мне было очень плохо.
— А где папа? — спрашиваю я у неё.
— Он задерживается на работе, приедет чуть позже, — отвечает мама.
Я снова возвращаюсь в комнату, погружаюсь в свои мысли и засыпаю.
Просыпаюсь от голосов незнакомых мне людей. Одеваюсь и прихожу на кухню. Двое полицейских разговаривают с моей заплаканной мамой. Она выглядела ужасно, в халате с потёкшей тушью. Она даже не плакала, она выла. По её виду я поняла, что случилось что-то очень плохое.
— Что случилось? — спрашиваю я, с волнением в голосе.
— Анна… твой отец… — больше она ничего не смогла из себя выдавить. Было видно, что ей очень плохо. Я боюсь услышать то, что она собирается сказать. Мама села на диван. Один полицейский подошёл её успокоить, а другой обратился ко мне:
— Анна, мне очень жаль, ваш отец мёртв. Его нашли задушенным в машине. У него были отрезаны пальцы на руках, изуродовано лицо и разрезан рот. На груди был вырезан символ — накрест перечёркнутая окружность.
Мои чувства нельзя передать словами. Боль, горе, страх, отчаяние. Ни одни слова в мире не передадут это состояние. Мой отец, мой парень, они мертвы и всё из-за этого сумасшедшего маньяка. Почему именно моя семья? За что? Хочется, чтобы это всё было просто страшным сном. Я заперлась в своей комнате, наедине со своим горем. Не хочу никого видеть. Всё равно никто не поймёт меня. Я перестала ходить в школу, на тренировки, мне было плевать на это. Мама пыталась меня успокаивать, но у неё ничего не получалось. Она сама не могла справиться со смертью отца. Можно считать, что это конец. Но я должна взять себя в руки, ради сестры. Она ещё такая маленькая, как ей объяснить всё, что случилось с отцом. Мы все всегда были так дружны. Вместе гуляли, веселились, а теперь всего этого нет. Лишить её в таком раннем возрасте семьи. Не представляю, как мы всё это переживём.
Звонок в дверь. Странно, мама не должна была вернуться так рано, сестра в садике. В связи с последними событиями я боюсь выходить из дома даже днём. Даже дома я не чувствую себя в безопасности. Я тихо подхожу к двери, смотрю в глазок — никого нет. Я надела на дверь цепочку и немного приоткрыла дверь. Перед дверью лежал белоснежный конверт, вокруг никого не было. Я, не выходя из дома, одной рукой достала его и закрыла дверь. Это было письмо, адресованное мне. В графе «от кого» был тот зловещий символ — накрест перечёркнутая окружность.
Я сразу поняла, что ничего хорошего в этом письме быть не может, но я должна узнать, что там. Я дрожащими руками открываю его. Это то, чего я так боялась. Это фотографии моей лучшей подруги. На первой она сидит за столом и что-то пишет на листке, но я не могу разглядеть, что именно. На второй за подругой стоит он, держа в руке нож. На нём маска, я не вижу его лица. Я знаю, что увижу на третьей фотографии, но всё равно достаю её из конверта. Я еле сдерживаю рвотный позыв. Из головы моей подруги торчал огромный нож, по её красивым русым волосам, по лицу, струйкой стекала кровь. Рот зашит. Её красивые голубые глаза залиты кровью. Он отрезал ей веки. Кроме фотографий в конверте было письмо, написанное кривым почерком. Видно тот, кто писал, очень торопился. Я узнала почерк подруги, это писала она.
«Я знаю, что сейчас умру. Это всё из-за тебя» На этом её почерк обрывается и теперь пишет он.«Вас осталось трое. Твоя мать следующая» и снова его символ.
Я следую за женщиной по пятам, она меня не замечает. Сейчас она направляется в детский сад, забрать младшую. Это прекрасный шанс убить обоих одновременно. Но я должен оставить мелкую, она нужна мне для другой цели. Женщина заходит в здание, я остаюсь за пределами территории сада и жду её невдалеке. Она выходит вместе с ребёнком и направляется домой. Я следую за ними. Мы приближаемся к и дому, она всё ещё меня не заметила. Вокруг никого нет, это хорошо. Я нападаю на женщину сзади, крепко схватив её рукой, вонзаю нож ей в сердце. Жизнь медленно покидает её. Алая струя крови протекла по её ярко-жёлтому платью, пачкая его. Мелкая начала истерить. Я бросил труп на землю, не трогая её. Женщина рухнула на землю, при этом ударившись головой об асфальт и ещё одна струя крови потекла из её головы. На лице застыла немая гримаса боли и ужаса. Я бы ещё поиздевался над её телом, но мня могут заметить. Я отошёл за соседнее здание и начал наблюдать за происходящей картиной. Девочка звала маму и плакала. Я ждал появления старшей. Я увидел её приближающийся силуэт, это была Анна.
— А где папа? — спрашиваю я у неё.
— Он задерживается на работе, приедет чуть позже, — отвечает мама.
Я снова возвращаюсь в комнату, погружаюсь в свои мысли и засыпаю.
Просыпаюсь от голосов незнакомых мне людей. Одеваюсь и прихожу на кухню. Двое полицейских разговаривают с моей заплаканной мамой. Она выглядела ужасно, в халате с потёкшей тушью. Она даже не плакала, она выла. По её виду я поняла, что случилось что-то очень плохое.
— Что случилось? — спрашиваю я, с волнением в голосе.
— Анна… твой отец… — больше она ничего не смогла из себя выдавить. Было видно, что ей очень плохо. Я боюсь услышать то, что она собирается сказать. Мама села на диван. Один полицейский подошёл её успокоить, а другой обратился ко мне:
— Анна, мне очень жаль, ваш отец мёртв. Его нашли задушенным в машине. У него были отрезаны пальцы на руках, изуродовано лицо и разрезан рот. На груди был вырезан символ — накрест перечёркнутая окружность.
Мои чувства нельзя передать словами. Боль, горе, страх, отчаяние. Ни одни слова в мире не передадут это состояние. Мой отец, мой парень, они мертвы и всё из-за этого сумасшедшего маньяка. Почему именно моя семья? За что? Хочется, чтобы это всё было просто страшным сном. Я заперлась в своей комнате, наедине со своим горем. Не хочу никого видеть. Всё равно никто не поймёт меня. Я перестала ходить в школу, на тренировки, мне было плевать на это. Мама пыталась меня успокаивать, но у неё ничего не получалось. Она сама не могла справиться со смертью отца. Можно считать, что это конец. Но я должна взять себя в руки, ради сестры. Она ещё такая маленькая, как ей объяснить всё, что случилось с отцом. Мы все всегда были так дружны. Вместе гуляли, веселились, а теперь всего этого нет. Лишить её в таком раннем возрасте семьи. Не представляю, как мы всё это переживём.
Звонок в дверь. Странно, мама не должна была вернуться так рано, сестра в садике. В связи с последними событиями я боюсь выходить из дома даже днём. Даже дома я не чувствую себя в безопасности. Я тихо подхожу к двери, смотрю в глазок — никого нет. Я надела на дверь цепочку и немного приоткрыла дверь. Перед дверью лежал белоснежный конверт, вокруг никого не было. Я, не выходя из дома, одной рукой достала его и закрыла дверь. Это было письмо, адресованное мне. В графе «от кого» был тот зловещий символ — накрест перечёркнутая окружность.
Я сразу поняла, что ничего хорошего в этом письме быть не может, но я должна узнать, что там. Я дрожащими руками открываю его. Это то, чего я так боялась. Это фотографии моей лучшей подруги. На первой она сидит за столом и что-то пишет на листке, но я не могу разглядеть, что именно. На второй за подругой стоит он, держа в руке нож. На нём маска, я не вижу его лица. Я знаю, что увижу на третьей фотографии, но всё равно достаю её из конверта. Я еле сдерживаю рвотный позыв. Из головы моей подруги торчал огромный нож, по её красивым русым волосам, по лицу, струйкой стекала кровь. Рот зашит. Её красивые голубые глаза залиты кровью. Он отрезал ей веки. Кроме фотографий в конверте было письмо, написанное кривым почерком. Видно тот, кто писал, очень торопился. Я узнала почерк подруги, это писала она.
«Я знаю, что сейчас умру. Это всё из-за тебя» На этом её почерк обрывается и теперь пишет он.«Вас осталось трое. Твоя мать следующая» и снова его символ.
Я следую за женщиной по пятам, она меня не замечает. Сейчас она направляется в детский сад, забрать младшую. Это прекрасный шанс убить обоих одновременно. Но я должен оставить мелкую, она нужна мне для другой цели. Женщина заходит в здание, я остаюсь за пределами территории сада и жду её невдалеке. Она выходит вместе с ребёнком и направляется домой. Я следую за ними. Мы приближаемся к и дому, она всё ещё меня не заметила. Вокруг никого нет, это хорошо. Я нападаю на женщину сзади, крепко схватив её рукой, вонзаю нож ей в сердце. Жизнь медленно покидает её. Алая струя крови протекла по её ярко-жёлтому платью, пачкая его. Мелкая начала истерить. Я бросил труп на землю, не трогая её. Женщина рухнула на землю, при этом ударившись головой об асфальт и ещё одна струя крови потекла из её головы. На лице застыла немая гримаса боли и ужаса. Я бы ещё поиздевался над её телом, но мня могут заметить. Я отошёл за соседнее здание и начал наблюдать за происходящей картиной. Девочка звала маму и плакала. Я ждал появления старшей. Я увидел её приближающийся силуэт, это была Анна.
Страница 3 из 4
