Жертва всесожжения

Я вела машину, Ашер показывал дорогу. И еще он опирался на спинку моего сиденья. Я не попросила его пристегнуться. Жан-Клод сидел рядом со мной и молчал, не глядя ни на Ашера, ни на меня.
- Что-то происходит нехорошее, - сказал он вдруг.
Я глянула на него:
- Что-то - в смысле не только появление совета в городе?
Он качнул головой:
- Ты не чувствуешь?
- Я ничего не чувствую.
- В том-то и дело. - Он повернулся, насколько позволял ремень, и встретился взглядом с Ашером. - Что с моим народом?
Ашер повернулся к зеркалу заднего вида так, будто хотел, чтобы я видела его полностью. Он улыбался, и при этом все его лицо натягивалось. Шрамы на коже и мышцы под ней. И вид у него был самодовольный и удовлетворенный. Та радость, которую получает кот, мучая мышь.
- Я не знаю, что с ними происходит, но ты должен знать. Ты же Принц Города, в конце концов.
- Что случилось, Жан-Клод? - спросила я. - Что там еще?
- Я должен был бы ощущать своих… подчиненных, mа petite. Если сосредоточиться, это как фоновый шум. Я слышу его приливы и отливы. В экстремальных ситуациях я ощущаю их боль или страх. Сейчас я сосредоточился, но передо мной вроде глухой стены.
- Это Мастер Балтазара не дает тебе слышать крики твоих вампиров, - сказал Ашер.
Рука Жан-Клода хлестнула с быстротой почти волшебной. Схватив Ашера за ворот, он повернул руку, сдавливая шею бывшего друга, как гарротой.
- Я - ничего - не - нарушил. У них нет права трогать моих вампиров.
Ашер не пытался освободиться. Он только смотрел.
- Впервые за четыре тысячи лет в совете образовалось пустое кресло. Кто создает такую ситуацию, тот это кресло и должен занять. Таков закон наследования.
Жан-Клод медленно разжал пальцы и отпустил Ашера.
- Я не хочу.
- Тогда не надо было тебе убивать Колебателя Земли.
- Он бы тогда нас убил, - сказала я.
- Привилегия члена совета, - пожал плечами Ашер.
- Это смешно, - сказала я. - Выходит, из-за того, что мы тогда не задрали лапки и не погибли, нас убьют сейчас?
- Никто из приехавших сюда не планировал убивать кого бы то ни было, - заверил меня Ашер. - Можете мне поверить, я голосовал за это, но оказался в меньшинстве. Совет лишь хочет удостовериться, что Жан-Клод не пытается создать свой собственный маленький совет.
Мы с Жан-Клодом оба уставились на него. Мне пришлось повернуться обратно к дороге, еще не успев перестать удивляться.
- Ашер, ты несешь чушь, - сказал Жан-Клод.
- Не все довольны теперешними правилами совета. Некоторые говорят, что они слишком старомодны.
- Так говорят уже четыреста лет, - заметил Жан-Клод.
- Да, но до сих пор альтернативы не было. И некоторые считают твой отказ занять кресло в совете ходом, направленным на установление нового порядка.
- Ты знаешь, почему я не принял это кресло.
Ашер рассмеялся, и тихие раскаты прокатились у меня по коже.
- Ты это о чем, Жан-Клод?
- У меня не хватит силы его удержать. Первый же соискатель это почует и убьет меня, чтобы занять кресло самому.
- И все же ты убил члена совета. Как тебе это удалось, Жан-Клод?
Ашер наклонился к спинке моего сиденья - я чувствовала его. Он взялся за локон моих волос, и я отдернула голову.
- Чем вы вообще занимаетесь? Ашер, ты, кажется, должен был показывать дорогу?
- В этом нет необходимости, - сказал Жан-Клод. - Они взяли «Цирк».
- Что? - Я уставилась на него, и только по одной причине джип не пошел вилять - из-за везения. - Что ты сказал?
- Ты еще не поняла? Странник, Мастер Балтазара, блокировал мою силу и силу моих вампиров, не давая им связаться со мной.
- А волки? Ты же должен был ощутить что-то от своих волков? Они же звери, подчиняющиеся твоему зову.
Жан-Клод обернулся к Ашеру:
- Только один вампир мог не дать моим волкам воззвать ко мне за помощью. Мастер Зверей.
Подбородок Ашера лежал у меня на подголовнике сзади, и я ощутила, как он кивнул.
- Отодвинься от моего сиденья, - потребовала я.
Он поднял голову, но не отодвинулся.
- Они меня считают очень сильным, раз послали сразу двух Мастеров совета, - сказал Жан-Клод.
Ашер издал резкий смех:
- Только у тебя, Жан-Клод, достаточно самомнения, чтобы поверить, будто два Мастера совета прибыли в эту страну лишь из-за тебя.
- Если не для того, чтобы проучить меня, то зачем? - спросил Жан-Клод.
- Наша Темная Царица хочет знать, что дает вампирам в Штатах их легальность. Мы проехали через Бостон, Нью-Орлеан и Сан-Франциско. Какие города посещать и в каком порядке, выбирала она. Наша Темная Царица оставила Сент-Луис - и тебя - напоследок.
- Зачем бы ей это? - спросил Жан-Клод.
- Царица Кошмаров может делать все, что ей хочется, - сказал Ашер. - Она велит ехать в Бостон - и мы едем.
- А если она скажет «выйди на солнце», ты выйдешь? - спросила я и глянула на него. Он был так близко, что в зеркало смотреть ни к чему.
Лицо его было пусто, красиво, непроницаемо.
- Очень может быть.
Я перевела глаза на дорогу:
- Вы сумасшедшие. Вы все сумасшедшие.
- Более чем верно. - Ашер понюхал мои волосы.
- Прекрати.
- Ты пахнешь силой, Анита. Ты воняешь смертью. - Он провел пальцами по моей шее.
Я намеренно резко вильнула, и Ашера сбросило с сиденья на пол.
- Не прикасайся ко мне.
- Совет думал, что из тебя будет переть сила, Жан-Клод. Будут сочиться обретенные способности, но ты, кажется, такой же, как был. А вот она - другая. Она новая. И еще этот вервольф - да, Ульфрик. Ричард Зееман. Ты его тоже к себе привязал.
Ашер снова влез на сиденье, но на этот раз не так близко ко мне.
- Это твои слуги обладают силой, а не ты.
- Разве Падма чего-нибудь стоит без своих зверей? - спросил Жан-Клод.
- Совершенно справедливо, хотя я не стал бы говорить этого ему в глаза. - Он снова наклонился к передним сиденьям, но на этот раз меня не трогал. - Значит, ты признаешь, что это твои слуги дали тебе силу победить члена совета?
- Мой слуга-человек и мой волк - всего лишь продолжение моей силы. Их руки - мои руки, их дела - мои дела. Таков закон совета. Так какая разница, откуда берется моя сила?
- Цитируешь закон совета, Жан-Клод? Ты стал куда осторожнее с нашей последней встречи.
- Осторожность никогда меня не подводила, Ашер.
- Но есть ли у тебя радость? - Странный вопрос от того, кто должен ненавидеть Жан-Клода.
- Кое-какая есть, а у тебя, Ашер? С тобой она уживается? Ты все еще служишь совету или согласился на это задание, чтобы мучить меня?
- Утвердительный ответ на оба вопроса.
- Почему ты не сбежал от совета?
- Многие стремятся служить ему.
- Ты не стремился.
- Наверное, жажда мести изменила мои стремления.
Жан-Клод положил руку на плечо Ашера:
- Ма petite права. Ненависть - холодный огонь, он не греет.
Ашер отдернулся, насколько позволила ему спинка заднего сиденья. Я глянула в зеркало заднего вида: он свернулся в темноте, обхватив себя руками.
- Когда я увижу, как ты рыдаешь по своей возлюбленной, мне не надо будет другого тепла.
- Подъезжаем к «Цирку», - сказала я. - Какой у нас будет план?
- Вряд ли мы можем придумать какой-нибудь план. Надо полагать, у них в руках все наши. Так что сделаем лишь то, что можем сделать вдвоем.
- Так мы попытаемся отбить у них «Цирк», или что?
Ашер рассмеялся:
- Она это серьезно?
- Она всегда серьезна, - ответил Жан-Клод.
- Хорошо, так что мы должны будем делать?
- Оставаться в живых, если сможете, - сказал Ашер.
- Заткнись. Жан-Клод, я вот что должна знать: мы врываемся, вышибая дверь ногой, или ползем на брюхе?
- Ты согласна ползать перед ними, mа petite?
- У них Вилли, у них Джейсон и кто знает, сколько еще народу. Так что, если это спасет наших ребят, я могу малость поползать.
- Я не думаю, что у тебя это хорошо получится, - сказал Жан-Клод.
- Вряд ли.
- Нет, сегодня ползать не будем. У нас нет сил, чтобы отбить «Цирк», но мы, как ты это назвала, войдем, вышибив дверь ногой.
- Как доминанты?
- Oui.
- Насколько доминировать?
- Будь агрессивной, но не безрассудно. Можешь ранить, кого сможешь, но не убивай. Не следует давать им повод.
- Они думают, что ты затеял революцию, Жан-Клод, - сказал из темноты Ашер. - Как всякий революционер, мертвый ты будешь мучеником. Им это не нужно.
Жан-Клод повернулся к своему бывшему другу:
- Так что же они от меня хотят, Ашер? Скажи.
- Им надо на твоем примере научить других. Сам увидишь.
- Если бы я пытался сколотить в Америке альтернативный совет - тогда да, я бы понял, в чем смысл. Но я знаю предел своих возможностей. Я не могу защитить кресло в совете от притязаний соискателей. Это был бы смертный приговор. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
Ашер вздохнул:
- Уже поздно, Жан-Клод. Совет здесь, и они не поверят твоим заверениям о невиновности.
- Но ты ему веришь, - сказала я.
Он ответил не сразу.
- Да, я ему верю. Одну вещь Жан-Клод всегда умел делать блестяще: оставаться в живых. Бросить вызов совету - не самый лучший для этого способ. - Ашер подался вперед, и его лицо снова оказалось рядом с моим. - Помнишь, Анита: когда-то, давным-давно, он ждал, чтобы спасти меня. Ждал, пока не был уверен, что не попадется. Ждал, пока можно будет спасти меня с минимальным риском для себя. Ждал, пока погибнет Джулианна, потому что иначе риск был бы слишком велик.
- Это неправда, - сказал Жан-Клод.
Ашер не обратил внимания.
- Смотри, чтобы он не стал ждать слишком долго, спасая тебя.
- Я вообще не жду, чтобы меня спасал кто бы то ни было.
Жан-Клод смотрел в окно на проезжающие машины и тихо покачивал головой.
- Ты мне уже надоел, Ашер.
- Надоел, потому что говорю правду.
Жан-Клод обернулся к нему:
- Нет. Потому что ты напомнил мне о ней и о том, что когда-то, давным-давно, я был почти счастлив.
Вампиры смотрели в глаза друг другу.
- Но теперь тебе представился второй шанс.
- И у тебя он мог бы быть, Ашер. Если бы только ты не цеплялся за прошлое.
- Прошлое - это все, что у меня есть.
- Вот это уже не моя вина.
Ашер отодвинулся обратно в темноту, сжавшись на сиденье. Я решила, что Жан-Клод выиграл спор - сейчас. Но - назовите это предчувствием, если хотите, - я не думала, что их схватка окончена.